Собака подышала ей в ладонь, потом слизнула угощение, подвигала челюстью и, зажмурившись, проглотила.

— Тебе еще хуже, чем мне, — посочувствовала ей Инга, утираясь платком.. — Я сейчас пойду домой, а ты останешься на улице. Где ты ночуешь, а?

Как тебя зовут? Тяпа? Жучка?

Собака вильнула хвостом. Они еще некоторое время пообщались друг с другом и остановились на том, что ее зовут Аза, — Кажется, Аза, у меня есть еще одна конфета, — сообщила Инга, и тут появился Григорьев.

Он вылез из машины и, засунув руки в карманы куртки, подошел к остановке. Хмуро поглядел на собаку и прикрикнул на нее. Та отскочила в сторону, а он присел перед Ингой на корточки и ласково спросил:

— Ну, что с тобой такое? Что тебе померещилось?

— Я видела в коридоре медицинского центра двух умерших людей, — ответила Инга, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не броситься к нему на шею и не зарыдать с удвоенной силой. — Они меня сильно напугали.

— Что такое «умершие люди»? — осторожно уточнил Борис, продолжая сидеть на корточках и смотреть на нее снизу вверх. — С чего ты взяла, что они умершие?

— Ну… Один был совсем белый — как вампир.

С синюшными губами. А второй уже много лет назад умер.

— Как ты это определила? — все тем же ласковым тоном спросил Григорьев. — Почему он умер много лет назад? Он что — разлагался у тебя на глазах?

— Об этом писали в журналах! — запальчиво ответила Инга. — Знаешь Гладышевского? Игоря?

— Актера? Но он погиб во время дорожной аварии. Давно.

— Вот я и говорю: он погиб, но все еще функционирует. Может быть, это какой-нибудь эксперимент по оживлению? Кто знает, что они там делают, в этом медицинском центре, правда?

— Правда-правда, — пробормотал Григорьев.

Поднялся на ноги и потянул за собой Ингу. Она послушно пошла за ним и села в машину. Когда автомобиль тронулся с места, собака Аза вышла на дорогу и проводила его долгим взглядом.

За окнами тоже не было ничего веселого. Ветер с упорством гнул к земле деревья, а солнце лежало на пропитанных кровью облаках, словно отрубленная голова.

— Ты как? — спросил Григорьев, появляясь на кухне в халате.

Вероятно, он волновался и поэтому встал так рано.

— Ничего, — проскрипела Инга.

Голос у нее сегодня был точно как у Бумекого.

Боже мой, неужели вчерашний кошмар — явь, а не сон?.

— Хочешь, я поеду с тобой в этот твой медицинский центр? — предложил Григорьев, усевшись напротив и подперев щеку кулаком.

— Нет, — ответила она. — Лучше я сама.

— Не думаю, что ты одна сможешь во всем как следует разобраться.

— Послушай, Борис, — совершенно неожиданно спросила его Инга. — Скажи мне: за что Надя так сильно не любила твою тетку?

— Как ты сказала? — Григорьев так удивился, что лицо у него сразу стало в два раза длиннее. — Надя? Хомутова?

— У нее ведь был мотив для убийства.

— Да ты с ума сошла! — закричал он и вскочил на ноги. — Надя и Илья — мои лучшие друзья! Мы вместе ходили в детский сад! Я знаю их как облупленных! А ты… Ты подумала, что Надя…

— Или Илья, — спокойно подтвердила Инга.