— Я ведь тебе объяснил, что милиция рассматривает это дело как несчастный случай!

— Ну и пусть себе рассматривает. Я всего лишь задала тебе вопрос. Что это ты так.., вскипел?

— Если бы я обвинил в убийстве Анфисы твою драгоценную Таисию, ты бы тоже вскипела.

— Вот уж у Таисии действительно не было мотива!

— Да?! — закричал Григорьев, подбоченясь. — А что, если это ты ее подговорила? У нее мотива нет, а у тебя есть!

— У меня? — Инга даже рассмеялась. — Намекаешь, что я мечтаю расширить жилплощадь и ради этого пошла на убийство? Какая глупость.

— Ничего глупого! — запальчиво продолжал Григорьев. — Сейчас у людей самое ценное — их квартиры. Что еще у тебя есть за душой? Дешевая машина, на которой ты так и не научилась ездить?!

— Борис! — ахнула Инга, и он тут же пришел в себя.

Сел и, отдышавшись, закрыл лицо руками.

— Господи, извини, — сказал он через минуту и взглянул на нее больными глазами. — Я не знаю, что со мной творится в последнее время. Мне очень тяжело…

— Ладно, проехали, — пробормотала Инга, а про себя подумала, что ей, в общем, тоже нелегко.

Посмотрела бы она на него, если бы он вдруг вот так потерял работу… И если бы его душили в темном переулке непонятно с какой целью… И еще бы трупы ходили за ним по пятам…

— Хочешь, я тебя подвезу, — предложил Григорьев, наливая себе чашку кофе и избегая глядеть ей в глаза.

— Не стоит, — ответила Инга, делая все возможное, чтобы ее голос звучал как обычно. — У тебя и так забот выше крыши.

Всю дорогу до нового места работы Ингу мутило от волнения. Что она вчера там натворила? Запомнил ли ее охранник? И если да, то как она будет оправдываться? «Скажу, что это была не я, — решила она. — Пусть попробуют доказать обратное».

Худшие ее опасения подтвердились — возле здания центра, словно усталая лошадь, дремала грязная милицейская машина и группками стояли возбужденные медицинские работники. Знакомый охранник с муравьиной суетливостью сновал с крыльца в холл и обратно.

— Что это у нас тут? — спросила у него Инга, высоко подняв брови.

— У нас тут ЧП, — с удовольствием пустился тот в объяснения. — Вчера ночью какой-то сумасшедший ворвался в здание и напал на моего сменщика.

— Убил? — звенящим голосом уточнила Инга.

— Сотрясение мозга., Инга незаметно выдохнула.

— И еще кучу народу покалечил! — продолжал живописать охранник. — Профессора Выгоцкого уложил и Пущина Тихона Петровича, врача из пятнадцатой лаборатории. Они и пикнуть не успели!

У него какое-то оружие было эдакое. Такая тарелка, — ,он руками очертил круг, — а в центре вот такая блямба, — показал пальцами. — И из этой блямбы шел какой-то луч. Лазерный, наверное! И еще эта штука завывала, как сто сигнализаций.

Инга проглотила комок в горле и трусливо спросила:

— А мне можно на рабочее место пройти?

— Ну конечно! А вы вчера во сколько отсюда ушли?

— Рано, — поспешно ответила она. — Часов в восемь.

— А-а… — разочарованно протянул охранник. — Жалко. А то бы вас в свидетели записали. Там, в холле, всех опрашивают: кто что слышал или видел…

В холле действительно шли разборки. Выгоцкий стоял в центре большой группы людей и жестикулировал так активно, будто ему не хватало слов.