Камердинер молча поклонился, провел Миньяса в просторную гостиную и попросил обождать.

Ждать пришлось недолго. Как только Педро Коралес узнал, что его хочет видеть компаньон Поля Дро, он, вопреки ожиданиям своего камердинера, немедленно вскочил.

Не достав морфия в лечебнице, молодой человек с час назад приплелся домой и в отчаянии повалился на постель, стуча зубами, дрожа от лихорадки, корчась в нестерпимых муках.

Однако достаточно было произнести имя Поля Дро, как он мгновенно преобразился.

Не успел Миньяс усесться в кресло, как Педро Коралес с мертвенно бледным лицом и трясущимися руками вбежал в гостиную.

— Вы спрашивали меня, сударь? — лепетал морфинист. — Вас прислал Поль Дро?

Миньяс встал. Он склонился в поклоне и, словно речь шла о чем-то вполне естественном, без тени смущения заявил:

— Да, сударь… Я от профессора Дро, он прислал меня по известному вам делу.

По лицу наркомана пробежала улыбка. Педро Коралес, который минуту назад был, казалось, на грани безумия, вмиг обрел необыкновенную ясность мысли.

— Наконец-то, — шептал он, — наконец-то! Скорее, сударь, идемте, я уже целые сутки без морфия, это ужасно.

Педро Коралес увлек Миньяса в свой кабинет. Он упал на длинный диван в углу комнаты, сбросил с себя пиджак и, распахнув рубашку, подставил грудь Миньясу.

— Скорее… скорее, — умолял он, — сжальтесь надо мной…

Тело Педро Коралеса было одной сплошной раной.

Столько раз несчастный колол себя, что на теле его нельзя было отыскать местечка, не обезображенного отвратительным отеком, который оставляют инъекции морфия.

— Уколите меня, — твердил он, наморщив лоб в предчувствии новых мучений, — уколите же меня, сударь… чего вы ждете?

Миньяс вынул из кармана миниатюрный шприц, поднес его к плечу больного, зажал между большим и указательным пальцами левой руки складку кожи.

— Колите же, — взмолился Педро Коралес.

— Простите, — холодно сказал Миньяс, — но вы кое о чем забыли, дорогой господин Коралес, укол стоит шестьдесят тысяч франков.

Педро Коралес дернулся:

— Да мне наплевать на это… Назначайте любу цену… Колите же, я заплачу!

— Простите, — снова сказал Миньяс, — поступим наоборот. Заплатите, и я сделаю вам укол.

Тон его был непреклонен. Несмотря на лихорадочную жажду скорее получить наркотик, Педро Коралес понял, что он не уступит. Молодой человек соскочил с дивана, как безумный кинулся в другой угол комнаты, где стоял небольшой, скромно инкрустированный шкафчик.

Шкафчик ничем не привлекал внимания, а между тем это был отличный сейф, один из тех сейфов, которые, мало чем отличаясь от обычной мебели, сконструированы так, что могут противостоять любым взломам.

Нервным движением Педро Коралес набрал шифр, вставил ключ в отверстие, открыл сейф, выхватил наугад пачку банкнот и бросил их Миньясу.

— Возьмите… Этого вам достаточно?

Коралеса била дрожь, Миньяс же был абсолютно невозмутим.

— Да, сударь, — спокойно сказал финансист, — теперь я сделаю вам укол, когда пожелаете.

Совсем обезумев, Педро Коралес ринулся к дивану и, задыхаясь, тяжело упал на него; на губах перуанца выступила белая пена, глаза загорелись в предвкушении экстаза — сейчас, наконец-то, он получит свою порцию морфия.

— Не двигайтесь, — приказал Миньяс.

В ту же минуту греческий финансист поднес шприц к плечу своего подопечного, ввел его под кожу, нажал на поршень, выпуская жидкость.

На миг лицо Педро Коралеса расцвело неизъяснимым блаженством.