Аппичелла извинился и покинул кабинет Майорова. Он вернулся на свое рабочее место, закрыл за собой дверь и сделал вид, что убирается. Он заменил дискету с кратким изложением, и, орудуя ножом, вскрыл бумажный конверт, в котором обычно находится дискета. Вытащив из него тонкую, пятидюймовую дискету из мулярового пластика, огляделся в поисках места, куда бы его спрятать. Взгляд его упал на тонкий фонарик, которым он пользовался для освещения узких пространств в компьютерах. Он отвинтил колпачок, вытряс батарейки. Плотно обернув дискету вокруг батареек, вновь поместил их в фонарик. Они вошли с трудом, но когда он завинтил колпачок и включил фонарик, свет зажегся. Он сунул фонарик во внутренний карман пиджака и поздравил себя с собственной изобретательностью.

Он покинул здание и по склону холма побрел в сторону моря и своего коттеджа. Ему показалось, что за последние пару дней народу в этом месте значительно прибавилось. Отряд молодых мужчин, шагая в ногу, проследовал к гимнастическому залу. Аппичелла испугался. Он и на минуту не поверил, что человеку, который соорудил такое место, что-то вообще может помешать получить самолет откуда и куда угодно. Добравшись до коттеджа, он схватил телефон и вызвал внешнюю линию. Услышав гудок, он настучал на клавишах номер своей римской мастерской. Ответила секретарша.

— Хелло, Анжелика? Это Аппичелла. — Он формулировал фразы с большой осторожностью. — Боюсь, что я тут влип у Фирсова на несколько дней. Похоже, на сегодняшний день какие-то трудности с транспортом. Ты поняла?

— Да, мистер Аппичелла. Тогда я отменяю ваш вызов парикмахера на послезавтра и назначенный обед с той юной леди.

— Да, да. О, а ты помнишь ту юную леди, с которой я обедал на прошлой неделе?

— Эту амер...

— Да, да, ту самую. Позвони ей и скажи, что мне вряд ли удастся с ней встретиться в назначенное время, поскольку я торчу здесь. И что когда смогу, то позвоню ей. Скажи ей, что, если она не услышит обо мне до конца этой недели, пусть забудет о нашей договоренности, но пусть не забывает обо мне, пожалуйста. Передай ей слово в слово, хорошо?

— Да, мистер Аппичелла. Могу я еще что-нибудь сделать для вас?

Он лихорадочно обдумал, что бы такое еще сообщить, не вызывая подозрений у того, кто подслушивал, и ничего не смог придумать.

— Нет, это все, но, пожалуйста, позвони этой юной леди прямо сейчас. А то я знаю, как она будет разочарована.

Он дал отбой и перевел дыхание. Он ни на секунду не сомневался, что превратился в пленника, и во всяком случае представить себе не мог, что может сделать Рул, когда получит его послание. Он чувствовал себя очень одиноким и испуганным.

Пройдя основную группу островов, они расстались с Ларсом у паромной переправы на острове Кокар, и теперь Уилл в одиночестве плыл на юг в открытых водах, не встречая такого большого количества судов, как он предполагал. С попутным ветром он прошел сотню миль за пятнадцать часов, можно было только мечтать о такой скорости на лодке размером почти в сорок два фута, он прекрасно понимал, что дело тут не столько в его собственной энергии. Где-то справа по борту у него была Швеция, слева — Советская Эстония, не далее как в семидесяти милях, прикинул он. Он еще никогда не был близко к границам Советского Союза, думал он. И окажется ли когда-нибудь еще. К полуночи он намечал быть в шведском порту Бунге на Готландских островах, там он пополнит провизию перед последним переходом до Копенгагена. А в Копенгагене должна быть Кэт; он ждал встречи с нею. С этой мыслью он уснул, а поскольку условия были такие прекрасные, пиво его убаюкало, то он проспал дольше, чем должен был бы.

Он проснулся, только почувствовав холод, когда солнце скрылось за набежавшими тучами.