— Куда мне сходить, чтобы купить билет на паромную переправу в Хельсинки? — спросил он девушку за конторкой.

— Я могу заказать вам его по телефону, — ответила она и набрала номер. Вскоре она заказала ему одноместную каюту на вечерний рейс.

— Паром отходит в шесть и прибывает в Хельсинки завтра утром в девять часов, — сказала она. — Вам остается только забрать билет на станции отправления за час до отплытия.

Он поблагодарил ее и ушел. Прогуливаясь по узким улочкам Старого города Стокгольма, глядя на белокурых шведов и их город, он вдруг сообразил, что у него не было времени оценить ситуацию. Ведь он один в западном городе, с американским паспортом, кредитными карточками и кучей денег. Ведь у него есть прекрасная возможность взять такси до стокгольмского аэропорта и купить билет в любую точку земного шара. И Майоров никогда не найдет его. Или все-таки найдет? Возможно ли проследить за ним по оплатам кредитными карточками? И выдержит ли его паспорт тщательное изучение? И на что он будет жить, когда иссякнут деньги? Он был подготовлен, чтобы выжить в зарубежном городе несколько дней, но достаточно ли он знает о западном образе жизни, чтобы прожить здесь достаточно долго и не быть пойманным? Если повезет, то, может быть, да, но, вероятно, нет.

Впрочем, был и другой путь — взять такси до американского посольства и там рассказать о себе властям. А еще лучше — долететь до Нью-Йорка или Вашингтона. Со всем тем, что он знает или подозревает о Малибу и о планах Майорова, он наверняка встретит теплый прием. Опять же, он кое-что знает о работе КГБ, и ЦРУ вряд ли останется равнодушным. Но поверят ли они ему? Не решат ли они, что он — подсадка? Вдруг они начнут пытать его, чтобы получить информацию, которой он не обладает? Внезапно он ощутил огромное одиночество и заброшенность.

Но тут он вспомнил о Трине Рагулиной, и ощущение одиночества пропало. Ведь она в Малибу и ждет его, а где бы ни была она, он хотел быть там же. Если он вернется, у них будет общее будущее. Ведь Майоров обещал ему продвижение по службе и командную должность, если все закончится хорошо, а он же это сделал. Буй установлен точно там, где хотел Майоров, ну а то, что Соколова мертва, полковник это тоже одобрит. Ведь он же инструктировал убить ее в случае оставления лодки, и Гельдер сделал именно это, пусть и неумышленно. Чтобы все было хорошо, он должен вернуться как герой, отплатив за доверие Майорова, и тогда посмотрим, что значит протекция для карьеры офицера в Советских Военно-Морских силах. Он должен вернуться, жениться на Рагулиной, вырасти в звании, отправить детей учиться в лучшие школы, достигнуть такого жизненного уровня, на который выходят лишь немногие в Советах. И разве на Западе ему смогут предложить что-то лучшее?

Выйдя из узких улочек на открытую площадь, он услышал звуки военного марша. Карта подсказала ему, что он рядом с королевским дворцом. Он прошел во внутренний булыжный двор и присоединился к толпе туристов, наблюдавших за сменой караула. Он внимательно наблюдал за этими молодыми людьми в аккуратных отглаженных мундирах, твердо держащих перед собой оружие, исполняя заведенный ритуал. Он подумал, интересно, что бы они стали делать, если бы знали, что здесь советский шпион с автоматическим пистолетом за поясом. Вероятно, припали бы на колено и открыли бы огонь. Он хмыкнул, представив себе, как разбегаются туристы, как пули рикошетят от булыжников.

Когда представление закончилось, он по длинному лестничному маршу спустился к воде и огляделся. С этой водой в центре города Стокгольм немного напомнил ему Ленинград. Он прислонился к каменным перилам и вытащил из сумки бумагу для зарисовок. Он набросал дворец, воду перед ним, дворцовую стражу в мундирах словно из комической оперы, какого-то старика на улице, в общем, то, на что падал взгляд. Почувствовав голод, он удивился, поглядев на часы — прошло более двух часов.