Он поднялся по ступеням и пошел обратно в Старый город. Он вспомнил, что ранее проходил мимо ресторана на маленькой площади, и решил вернуться туда. Официантка усадила его за свободный столик на четверых на застекленной террасе, откуда открывался вид на Шведскую Академию, находившуюся через дорогу. Место это было, очевидно, популярным, поскольку ресторан быстро наполнялся. Гельдер заказал пиво и стал просматривать меню.

— Прошу прощения, — произнес чей-то голос.

Гельдер поднял глаза и увидел усадившую его официантку, рядом с которой стоял мужчина.

— Вы не будете против, если к вам подсядет этот джентльмен? Боюсь, у нас уже нет свободных мест.

Гельдер быстро оглядел мужчину. Высокий, темноволосый, лет около сорока, беспорядочно, но элегантно одетый, англичанин, решил Гельдер. Во всяком случае, на шведского полицейского не похож.

— Если это неудобно, я могу и подождать, — сказал мужчина, по-своему толкуя колебания Гельдера.

— Да нет, пожалуйста, присаживайтесь. Боюсь, я замечтался, поэтому отреагировал на пенни позже.

— Спасибо, — сказал мужчина, усаживаясь. Он заказал выпивку и взял меню. — Вам знакомо это место? Можете что-нибудь посоветовать?

Не англичанин, американец. При этом какой-то провинциальный акцент, подумал Гельдер. Может быть, южный.

— Нет, я турист и здесь впервые.

— Англичанин? — спросил мужчина.

— Нет, американец.

— В самом деле? И я тоже. А откуда вы?

— Выходец из Миннесоты. А сейчас живу в Нью-Йорке.

— В вашем выговоре есть что-то, что я не мог определить. Насчет пенни — это ведь, английское выражение, вот я и подумал, что вы англичанин.

— Вы правы, я подцепил его от одной юной англичанки, моей знакомой. Что же касается моего выговора, то мои родители были шведами, может быть, это слегка сказывается.

— Вы и по-шведски говорите?

— Да нет. Родители, однажды побывав в Америке, решили стать американцами. И когда я рос, они упорно говорили только по-английски. Что же касается меню, то попробуйте гравлакс — это маринованный лосось под соусом из горчицы и укропа. Моя мама частенько готовила это блюдо.

— Звучит аппетитно.

Вернулась официантка и приняла их заказы.

— Так вы теперь в Нью-Йорке, — сказал мужчина. — Мне нравится этот город, особенно его рестораны. Вы знаете «Кафе дез Артист» на Верхней Западной Стороне?

— Нет, я живу в Гринвич-Вилледж и большую часть времени провожу там.

— В Вилледж тоже неплохие рестораны. Знаете «Ля Тулип» на Западной Тринадцатой улице?

— Боюсь, что нет. Моя подружка — хороший повар. Мы чаще питаемся дома. И работаю я тоже дома, так что, в отличие от большинства людей, редко выхожу на улицу.

Вообще разговор с этим мужчиной начинал походить на одну из тренировок с мистером Джоунсом.

— Не могу вас порицать, — засмеялся мужчина. — Что касается меня, так я готовлю для моей подружки. А чем вы занимаетесь?

— Коммерческий художник. Иллюстрациями.

Мужчина вытянул шею, чтобы посмотреть на эскизы Гельдера.

— И видимо, талантливо. Здорово. Можно посмотреть?

Гельдер протянул ему стопку бумаги.

— Однако, здорово. У вас была выставка?

— О, нет. Я только что закончил рекламную работу и обложки для книг, так что на собственную работу энергии не остается. Каникулы — единственное время, когда можно порисовать для себя.