* * *

Невер лежал поверх палатки, расстеленной на каменном полу. Рядом с ним сидела Фиалка, которая пожертвовала своей накидкой, чтобы свернуть ее и подложить Неверу под голову. Он все еще не пришел в себя. Лицо его было бледным, а грудь при вдохе поднималась очень медленно и слабо.

— С ним все будет хорошо. К утру ему станет лучше, — сказал Мольфар, со вздохом глядя на Невера.

— Что-то долго он — никак не оклемается, — неуверенно сказал Арни. — Верлиока вроде бы не придушил его совсем…

— Не в этом дело, Лис, — строго одернул его Мольфар. — Не в том, что его чуть не задушили. Тут дело в другом… — Мольфар снова тяжело вздохнул. — Страх. Пожалуй, его было слишком много. Кто знает, что он пережил под взглядом красных глаз верлиоки. Страх может убить, Арни, тебе следовало бы знать это.

Лис коротко кашлянул и опустил глаза. Ростик, правда, не был до конца уверен, потому ли, что Мольфар пристыдил его, или потому, что слова старого мага не совсем его убедили.

— Как ты там оказался-то? — низким голосом спросил Михей, строго посмотрев на Решку.

Тот покачал головой из стороны в сторону.

— Не помню. — Он растерянно пожал плечами. — Я просто пошел. А почему и как шел — не помню.

Мольфар понимающе покивал головой.

— Верлиоки не слишком умны, но их колдовская сила, древняя и непознанная, просто огромна. Думаю, что именно эта сила заманила тебя в глубь пещеры, Решка. И если бы не Ростик…

В этот момент Мольфар посмотрел на Ростика, и их взгляды встретились. Старый маг на мгновение задержал взгляд на лице мальчика. Потом задумчиво глянул туда, где находились Невер и Фиалка.

— Ростик, — сказал он, вновь обернувшись. — Пойдем-ка со мной. Остальным пора спать — завтра предстоит трудный день. А я хотел бы поговорить с тобой.

Ростик поднялся вслед за Мольфаром, очень удивленный и немного растерянный. О чем, интересно, Мольфар хочет с ним поговорить? Они пересекли зал пещеры и вышли наружу. Ростик невольно поднял голову, когда услышал, как над их головами раздался приглушенный хлопок крыльев. Это был Орландо.

— Он хочет убедиться, что этой ночью больше никакая опасность нам не грозит, — сказал Мольфар, закинув вверх голову. — Давай сядем на эти камни. Я думаю, есть нечто такое, о чем я должен сказать тебе.

Ростик молча послушался и опустился на высокий каменный выступ возле пещеры. Мольфар сел рядом. Ночь была лунная, и седые волосы Мольфара отливали серебром. Он по-доброму, чуть заметно улыбаясь, посмотрел на Ростика.

— Ну что ж, теперь я могу сказать с уверенностью, — с особой значимостью в голосе произнес старый маг, — что ты истинный преемник Тарханкута. Поскольку то, что ты совершил, под силу только стражу одного из двенадцати камней.

— Но я не сделал ничего особенного, — запротестовал Ростик. — Это получилось случайно. Мне просто повезло.

Мольфар, прикрыв на мгновенье веки, покачал головой из стороны в сторону.

— Ты просто не осознаешь происшедшего, — сказал он. — Ведь дело не в том, что в трудную минуту ты не растерялся и проявил удивительную смекалку. И не в том, что ты поступил благородно, когда мог бежать, но не сделал этого — не оставил в беде Невера и Решку. Все это лишь говорит о том, что тебе присущи такие замечательные человеческие качества, как благородство и находчивость. Но не это дает мне полное право утверждать, что ты маг, и Змеевик Тарханкута твой по праву. Не это, Ростик.

— А что же?

Ростик слышал, что в голосе Мольфара, обращенном к нему, звучит интонация, которой прежде не было.