— Нет, спасибо.

Большинство мужчин вернулись к своим напиткам и карточным играм, но несколько по-прежнему не сводили с них глаз. Кэй сомневалась, что в Мехелене когда-либо видели британских военных женщин. Это не входило в официальную политику — посылать женщин за границу. Она чувствовала себя уязвлённой, смущённой. Её попытка вмешаться раньше казалась теперь наивной. Глупой. О чём я только думала?

Арно вернулся:

— Я заказал нам пива. Надеюсь, вы не против?

Он сел напротив.

— Божественно — сказала Барбара и предложила ему сигарету. Он взял, и она поднесла огонёк.

Он обратился к Кэй: — Не судите нас строго. Если бы Англию оккупировали на четыре года, у вас было бы то же самое.

— Несомненно, — сказала Барбара. — Я бы точно осталась без волос.

Кэй засмеялась, Арно — нет.

— Когда британцы только вошли в город, они заставляли коллаборационистов на коленях чистить им сапоги на Гроте Маркт. Я сам это видел.

Повисла неловкая пауза, которую нарушил только официант в грязноватом переднике, принесший три кружки пива.

Барбара оживлённо сказала:

— За что выпьем?

— За более счастливые времена? — предложила Кэй.

— Согласен, — кивнул Арно. — С этим мы все можем согласиться.

Они чокнулись. Мужчина, с которым Арно говорил раньше, соскользнул с табурета и подошёл к ним.

Он что-то сказал Арно по-фламандски, затем — им всем по-английски:

— Могу я присоединиться?

— Это Йенс Тейс, — сказал Арно, — мой старый друг. Это Барбара, а это Кэй.

Незнакомец поклонился каждой из них по очереди и сел. Он выглядел ровесником Арно, но был одет более элегантно — в костюм с галстуком.

— Йенс — учитель, — пояснил Арно.

— Раньше мы были коллегами, — добавил Йенс.

Кэй удивлённо сказала:

— Но я думала, вы занимаетесь физическим трудом?

— Это теперь. А раньше я был учителем.

— А что вы делаете в Мехелене? — спросил Йенс.

Барбара ответила:

— О, это всё совершенно секретно — нам запрещено говорить.

— Секретно? — Он выглядел сбитым с толку.

— Знаете… строго конфиденциально.

— Просто административная работа, — быстро вставила Кэй. — Печатаем, сортируем бумаги… скукотища.

— Женская работа, — добавила Барбара саркастично, показывая, что пошутила.

— Но вы, должно быть, скромничаете. По вашей форме видно, что вы офицеры.

— Дорогой, — сказала Барбара, — в женской вспомогательной службе ВВС офицерами были все.

Все рассмеялись.

После этого вечер пошёл легче. К радости Кэй, больше никто не задавал вопросов о работе. Они похвалили Йенса за отличный английский, и он рассказал об отпуске в Англии:

— В Гилфорде. Знаете такой город?

Барбара сказала, что её семья жила в деревушке неподалёку. Йенс настоял на втором раунде пива. Освободилась доска для шаффлборда — sjoelen, как это называли по-фламандски — и Арно предложил сыграть. Объяснения правил стали центром разговора. В течение получаса Кэй почти забыла о войне. Она ощущала, как Арно стоит рядом, как его рука лежит поверх её, когда он показывал, как правильно запускать деревянные шайбы. Йенс делал то же с Барбарой. Пиво было крепким, флирт — лёгким, и когда Кэй взглянула на часы и увидела, что почти семь, она была не только удивлена, но и разочарована, что пора уходить.

— Барбара, нам пора.

— Правда? Ты как староста.

— Что такое “староста”? — спросил Йенс.

— Человек, который портит другим удовольствие.