— Она права, — сказал Арно. — Скоро начнётся комендантский час.

Кэй огляделась. Бар наполовину опустел, и она этого даже не заметила.

Йенс сказал:

— Я провожу вас, Барбара. Где вы живёте?

Она назвала улицу.

— Это рядом. Всего десять минут отсюда.

Мужчины пошли к бару расплачиваться. Кэй прошептала:

— Нам стоит предложить заплатить?

— Ни в коем случае. Оскорбишь их мужское достоинство. К тому же у нас нет бельгийских франков.

— Ты уверена, что тебе безопасно возвращаться с ним?

Барбара с сожалением посмотрела на неё:

— Учитель? Пожалуйста. К тому же он довольно симпатичный, тебе не кажется?

— Господи…

— Мы обязательно должны их ещё раз увидеть.

Арно вернулся от барной стойки, улыбаясь. Он указал на дверь:

— Идём?

Йенс и Барбара вышли первыми. Кэй уже собиралась последовать за ними, когда сзади кто-то крикнул:

— Эй, Арно!

Она обернулась одновременно с ним. Мужчина у стойки бара щёлкнул каблуками и вскинул руку в нацистском приветствии.

Арно сделал вид, что ничего не заметил. Они прошли по набережной, поднялись по ступеням и попрощались с другими на мосту.

— До завтра, — сказала Барбара с подмигиванием. — Только не делай ничего такого, чего бы не сделала я.

Она пошла в одну сторону с Йенсом; Арно и Кэй — в другую.

Некоторое время они шли молча. Комендантский час опустошил улицы. Наконец он сказал:

— Ваша подруга очень забавная.

— Правда? Я её только вчера встретила. Она мне очень нравится.

Кэй взглянула на него. Его челюсть была напряжена, взгляд — устремлён вперёд. Весёлость, с которой он отличался раньше, совсем исчезла.

— Что-то случилось?

— Совсем нет.

— То, что было в конце, когда мы уходили… этот нацистский салют — что это было?

— Ничего. Просто глупая шутка.

— Тогда почему ты сердишься?

— Я не сержусь.

Навстречу им по тротуару шли двое британских солдат с винтовками наперевес. Они перегородили путь.

— Ваши документы, пожалуйста.

Кэй достала своё удостоверение. Арно сделал то же самое. Один из солдат посветил фонариком на их фотографии, потом на лица. Другой сказал:

— Вы нарушаете комендантский час.

— Простите, — сказала Кэй. — Мы уже возвращаемся.

— Не вы, мэм. Он.

— Я могу поручиться за него. Я живу в доме его семьи.

— Руки вверх, — сказал солдат и махнул винтовкой. Арно поднял руки. Солдат обыскал его. — Повернитесь.

Арно с усталым видом повернулся к стене.

Кэй сказала:

— Это действительно необходимо?

— Он знает правила.

Обыск закончился.

— Ладно, на этот раз прощаем, раз уж вы с британским офицером. Но чтобы мы вас больше не ловили.

Они вернули документы и пошли дальше. Кэй сказала:

— Мне жаль.

— Зачем? Немцы были жёстче. — Он убрал удостоверение во внутренний карман.

Она чувствовала его досаду, унижение.

Они прошли ещё одну из бесконечной череды городских площадей. Ночь была ледяной. На булыжниках уже выступил иней, сверкавший в свете фонарей. Над заострёнными крышами появились звёзды. Вдруг Арно остановился, схватил её за руку и указал вперёд. По небу стремительно пронеслась падающая звезда.

Они смотрели секунду или две, пока она не исчезла.

Он сказал:

— Знаешь, что это было?

Он всё ещё держал её за руку. Она чувствовала, как поднимается и опускается его грудь.

— Метеор?

Он покачал головой:

— Немецкая ракета.