А если случайно их мгла затуманит,

 Луч лишний — другой, и тумана не станет.

 И бог узнает себя в сотне картин,

 Он кроток, он юноша, он исполин.

 Мы образ его изваяли впервые,

 Придав божеству очертанья людские.

Протей

 Пускай гордятся, самохвалы!

 Стихии солнечной нимало

 Не нужны мертвые дела.

 Они кричат, как о победе,

 О выделке богов из меди,

 Как будто б польза в том была.

 Стоят недолго истуканы,

 И лава первого вулкана

 Растапливает их литье.

 Существование на суше

 Ведет к ничтожеству, к бездушью

 И обрекает на нытье.

 Итак, в извечную пучину

 Скорее на спине дельфина

 Перебирайся на житье.

(Превращается в дельфина.)

Сбеги по отмелям песчаным

 На обрученье с Океаном,

 В котором — счастие твое.

Фалес

 Пленись задачей небывалой,

 Начни творенья путь сначала.[185]

 С разбегу двигаться легко.

 Меняя формы и уклоны,

 Пройди созданий ряд законный, —

 До человека далеко.

Гомункул садится на Протея-дельфина.

Протей

 Доверься морю, дух без плоти!

 Кружась в его водовороте,

 Носись по прихоти любой.

 Не думай только, диво эко,

 Догнать в развитье человека,

 А то все кончено с тобой.

Фалес

 Смотря как к делу подойдете:

 Порой и человек в почете.

Протей (Фалесу)

 Да, если он на твой покрой,

 То долго помнится такой.

 Ты у меня ведь на примете

 Уже не первое столетье.

Сирены (на скалах)

 Что за облака белеют

 Венчиком вокруг луны?

 Голуби влюбленно реют,

 Страстью к ней привлечены.

 Как в святилище пафосском,

 Нежно воркованье стай.

 Их горячим отголоском

 Праздник полон через край.

Нерей (подходя к Фалесу)

 Можно счесть за испаренья

 Это лунное кольцо.

 Духи, мы иного мненья:

 Здесь другое налицо.

 Это голуби Венеры

 В свите дочери моей

 Прорезают атмосферу,

 Вихря всякого резвей.

Фалес

 Чту и я, как все, богиню

 И считаю, что везде

 Надо содержать святыню

 В теплом, обжитом гнезде.

Псиллы и марсы[186] (плывя на морских быках, тельцах и баранах)

 На Кипре, в глухом углубленье,

 Вдали от морского волненья,

 Разливов и землетрясений,

 В пещере, закрытой чужим,

 В блаженном краю безмятежном,

 Овеянном вечным, безбрежным,

 Чарующим ветром морским,

 Мы, в жизни видавшие виды,

 Служители дивной Киприды,

 Ее колесницу храним.

 Когда же ночною порою

 При ласковом плеске прибоя

 Мы дочь твою, детище влаги,

 Украдкой вывозим на мыс

 В коралловой той колымаге,

 Ничто нам не сбавит отваги,

 Ничей не пугает девиз:

 Креста ли, или полумесяца,

 Орла иль крылатого льва.