Гигантский камень брошен на лету

 Во времена горячей этой ковки.

 Он говорит при виде этих стен:

 «Ничем необъяснимый феномен».

 Простонародье более пытливо,

 Оно не остается в стороне

 И, наблюдая странные массивы,

 Приписывает чудо сатане.

 На «чертов мост» глядит в пути скиталец

 Или в песке находит «чертов палец».

Фауст

 Какие любопытные подходы

 У вас, чертей, во взглядах на природу!

Мефистофель

 Что мне природа? Чем она ни будь,

 Но черт ее соавтор, вот в чем суть.

 Мы с жилкой творческой, мы род могучий,

 Безумцы, бунтари. Взгляни на кручи.

 Вся ширь земная — дело наших рук.

 Теперь ты облетел ее вокруг.

 В какой-нибудь из точек перелета

 Спуститься ты не ощутил охоты?

 Ты видел как-никак с высот своих

 «Все царства мира и всю славу их».[223]

 Но ты брюзглив, и кругозор привольный

 Не властен над душою недовольной.

Фауст

 И все ж я полон мыслей о большом.

 Сам угадай, о чем.

Мефистофель

 Давай дерзнем.

 Чтоб прогреметь, на месте бы твоем

 Я старый город выбрал бы столицей,

 Где в тесном центре бы лежал

 Старинный деловой квартал

 И рынок, крытый черепицей,

 Со скопищем жужжащих мух

 Над тухлым мясом на прилавке

 И кучей овощей вокруг

 Средь вони, духоты и давки.

 Там в спертом воздухе, средь дел,

 Народ весь день кишмя б кишел.

 Для знати дальше б шли районы

 Широких улиц, площадей,

 А дальше бы, среди полей,

 Раскинулся б еще вольней

 Простор предместий отдаленный.

 Там в сотнях мчащихся карет

 Прогуливался б высший свет.

 Я радостно бы наблюдал,

 Как, весь уйдя в свой муравейник,

 Хлопочет человек-затейник.

 Когда б гулять я выезжал,

 Средь сотен тысяч, днем и ночью,

 Я составлял бы средоточье

 И всех вниманье привлекал.

Фауст

 Ну это был бы труд напрасный.

 Правитель добрый недоспит,

 Чтоб был народ одет и сыт,

 И лишь бунтовщиков плодит

 На голову свою, несчастный.

Мефистофель

 Так замок я б себе воздвиг

 В веселом живописном месте[224]

 И превратил бы в парк, в цветник

 Свое обширное поместье.

 Деревья в прихотливой стрижке,

 Лужайки, просеки аллей

 Питали бы воды излишки

 Ручьев, каскадов и ключей.

 Везде бы разрослись газоны,

 А в чаще, замыкая круг,

 Я выстроил бы павильоны

 Для обольстительных подруг.

 Я б с ними проводил в именье

 Свои часы уединенья.

 «Подруг» я с умыслом сказал,

 А не для округленья слога:

 Красавицы — мой идеал

 В том случае, когда их много.

Фауст

 Дань Времени! Сарданапал!

Мефистофель

 Не разгадав твоих мечтаний,

 Я все ж предположить дерзну,

 Что захотел ты на луну

 В своем заоблачном скитанье.