Я расстегнул сорочку - вторую и третью пуговицы. Как раз там у меня на коже остался неглубокий порез примерно в дюйм длиной. Он уже подсох, и вокруг натруди остались ржавые следы крови. Сорожка была испачкана в нескольких местах. Пустяк. Я почти не чувствовал боли.

Лодж опять уселся. Я застегнул сорочку.

- Ну, - сказал он, покусывая кончик карандаша, - какие вопросы вы задавали по поводу майора Дэвидсона и кому?

- Вот это действительно самое странное во, всем этом деле, - сказал я. - Я почти ничего ни у кого не спрашивал. И мне, безусловно, никто ничего толком не сказал.

- Но вы кого-то задели за живое, - сказал Лодж. Он достал из ящика лист бумаги. - Назовите мне имена всех, с кем вы говорили об этой проволоке.

- С вами, - быстро ответил я. - И с миссис Дэвидсон. И все слышали, как я говорил во время следствия, как я нашел эту проволоку.

- Но я заметил, что пресса явно обошла вниманием материалы следствия. А о проволоке даже не было упомянуто, - сказал Лодж. - И ни у кого, кто видел вас на допросе, не могло создаться впечатление, что вы решили - кровь из носу! - распутать это дело. Вы приняли заключение следователя очень спокойно и ничем не выразили, что не согласны с ним.

- Спасибо, что вы предупредили меня заранее, чего мне ждать, - сказал я.

Список, составленный Лоджем, выглядел явно куцым на большом листе бумаги.

- Кто-нибудь еще? - спросил он.

- О… одна приятельница… некая мисс Эллери Пенн. Я сказал ей вчера вечером.

- Приятельница? - переспросил он грубовато.

- Да, - сказал я. Он записал и ее.

- Еще кто-нибудь?

- Нет.

- А почему нет? - спросил он, отодвигая лист.

- Я считал, что вам и сэру Кресвеллу нужно свободное поле действий. Я думал, что могу спутать вам карты, если начну задавать чересчур много вопросов. Ну чтобы люди не насторожились, отвечая на вопросы, что-то в этом роде. Но, судя по всему - вы же сами говорите, что бросаете это дело, - я, кажется, мог действовать свободно. - Я говорил с некоторой горечью.

Лодж внимательно посмотрел на меня.

- Вам неприятно, что вас считают юным и чересчур горячим, - сказал он.

- Двадцать четыре года - это уже не юность, - сказал я. - Помнится, был премьер-министр, который в этом возрасте управлял Англией. И неплохо управлял.

- Это к делу не относится, вы отлично понимаете, - сказал он.

Я усмехнулся.

Лодж сказал:

- Что вы теперь думаете делать?

- Поеду домой, - ответил я, взглянув на часы.

- Нет, я по поводу майора Давидсона.

- Задайте вопрос полегче, - ответил я быстро.

- Несмотря на предупреждение?

- Именно по этой причине, - сказал я. - Самый факт, что пять человек были посланы запугать меня, показывает, сколько тут кроется. Билл Дэвидсон был хорошим другом, вы знаете. Я не могу смиренно позволить тому, кто был причиной его смерти - кто бы он ни был, - остаться безнаказанным. - Я подумал секунду. - Прежде всего я разыщу владельца тех такси, которые водят Чубчик и компания.

- Ну что же, неофициально я желаю вам удачи, Но будьте осторожны, - сказал Лодж.

- Конечно, - сказал я, вставая. Лодж проводил меня до самой двери на улицу и пожал мне руку.

- Держите меня в курсе, - сказал он, - Хорошо.

Он дружески помахал мне и занялся делами.

Я возобновил свое прерванное путешествие в Котсуолд. Плечи у меня отчаянно болели, но, пока я сосредоточивался мыслями на истории с Биллом, я забывал об этой боли.

Я понял вдруг, что и «несчастный случай» с Биллом, и моя история с этим фургоном, взятые вместе, могли навести меня на след того, кто все это замыслил. Было вполне логично предположить, что это был один и тот же человек. Оба покушения были чересчур сложны, чересчур тщательно разработаны, притом что всего этого можно было добиться гораздо проще.