Он поставил свою чашку, улыбнулся. И прежнее впечатление померкло, году. - Он помнит об этом из-за «Бешеной Собаки англичан», - сказала Кэт. - Он все время напевает эту песню, и я не уверена, что он знает имя еще хоть одной лошади!

- А вот и знаю! - запротестовал дядя Джордж. - Буцефал, Пегас, Черная Бесс.

Я засмеялся.

- Почему же вы тогда подарили племяннице скаковую лошадь?

Дядя Джордж открыл рот и опять закрыл. Он моргнул. Потом он сказал:

- Я думал, пусть она встречает побольше людей. У нее здесь нет компании молодежи. Я думаю, мы воспитали ее чересчур… замкнуто.

Тетя Дэб, которой наскучило молчать, пока речь шла о лошадях, теперь снова вступила в беседу.

- Глупости, - сказала она резко. - Ее воспитывали так же, как меня, значит, правильно. В нынешние времена девушкам дают слишком много свободы, и это кончается тем, что они убегают с охотниками за приданым или гуляками отвратительного происхождения. Девушки нуждаются в строгости и постоянном руководстве, если они хотят оставаться леди и сделать обдуманную партию.

Она по крайней мере смилостивилась настолько, что, говоря это, не смотрела на меня. Вместо этого она нагнулась вперед и погладила спящую таксу.

Пока мы стояли на дорожке ожидая выхода тети Дэб, Кэт объясняла мне, что дядя Джордж никогда не ходит в церковь.

- Он проводит большую часть времени в своем кабинете. Это маленькая комната рядом с той, где мы завтракаем, - сказала она. - Там он целыми часами разговаривает по телефону со своими друзьями, там он пишет трактат или монографию или что-то в этом роде, о краснокожих индейцах, кажется. Он выходит оттуда, только когда его зовут к столу или если что-то случилось.

- Тете Дэб, наверное, скучно, - сказал я, любуясь тем, как мартовское солнце освещает чудесную линию, рта и бросает красноватые отблески на ресницы Кэт.

- О, раз в неделю он ее возит в Лондон, Там она делает прическу, листает журналы в Британском музее, потом они обедают у Рица или в каком-нибудь таком же душном месте, потом отправляются на дневной концерт или на выставку. Очень развратная программа, правда? - сказала Кэт с дразнящей улыбкой.

После обеда дядя Джордж пригласил меня к себе в кабинет, чтобы показать то, что он называл своими «трофеями». Это была коллекция предметов, принадлежавших разным варварским племенам. Насколько я мог судить, такая коллекция могла бы стать украшением небольшого музея.

Оружие, драгоценности, глиняная утварь, предметы религиозного ритуала - все это было снабжено ярлычками и расположено на полках в стеклянных ящиках, которыми были уставлены три стены кабинета. Я разглядывал вещи из Центральной Африки, с Полинезийских островов, из эпохи викингов, из Новой Зеландии. Интересы дяди Джорджа распространялись на весь земной шар.

- Я изучаю в течение некоторого времени один какой-нибудь народ, - объяснил он. - Это не оставляет времени для праздности, с тех пор как я ушел в отставку, и я нахожу это увлекательным. Знаете ли вы, например, что на островах Фиджи мужчины откармливали женщин, а потом их съедали?

Его глаза блестели, и у меня явилось подозрение, что удовольствие, которое он получал от изучения первобытных племен, частично заключалось в любовании их примитивной жестокостью.