Я спросил:

- Какой народ вы изучаете сейчас? Кэт говорила мне что-то о краснокожих индейцах…

Казалось, ему было приятно, что я проявляю интерес к его хобби.

- Да, я делаю обзор древних народов, населявших Америку, и североамериканские индейцы были последним предметом моих занятий. Вот здесь их шкаф.

Он провел меня в дальний угол. Коллекция перьев, бус, ножей и стрел была до смешного похожа на реквизит в «вестернах», но я не сомневался, что здесь все было подлинное. А в центре висел клок черных волос с болтающимся под ним лоскутом высохшей кожи. Внизу был наклеен ярлык: «Скальп». Я обернулся и поймал взгляд дяди Джорджа, смотревшего на меня со скрытым удовольствием. Он стал смотреть на полку.

- О да, - сказал он. - Этот скальп настоящий. Ему примерно сто лет.

- Интересно, - сдержанно произнес я.

- Я посвятил североамериканским индейцам целый год, потому что среди них так много разных племен, - продолжал он. - Но сейчас я перешел на Центральную Америку. Потом я займусь Южной. Инки, фуэги и прочее. Я, конечно, не ученый, в экспедиции я не езжу, но иногда я пишу статьи для разных изданий. В данное время я пишу серию статей для «Большого еженедельника для мальчиков». - По его толстым щекам было видно, что он беззвучно смеется какой-то своей великолепной шутке. Потом он распрямил губы, розовые складки его кожи стали неподвижны, и он поплыл обратно к двери.

Я последовал за ним и остановился возле большого письменного стола резного мореного дуба, на котором, помимо двух телефонов и серебряного письменного прибора, лежали картонные папки с наклеенными на них бледно-голубыми ярлыками с надписями: «Арафо», «Черокки», «Сиу», «Навахо» и «Могаук».

Отдельно от них лежала папка, обозначенная: «Майя». Я лениво протянул руку, чтобы открыть ее, потому что я никогда не слыхал о таком племени. Но пухлая рука дяди Джорджа тяжело опустилась на эту папку, не давая ее раскрыть.

- Я только что начал работать над этой народностью, - сказал он извиняющимся голосом, - и здесь нет еще ничего стоящего внимания.

- Я никогда не слыхал о таком племени, - сказал я.

- Это были индейцы Центральной, а не Северной Америки, - сообщил он любезно. - Они, знаете ли, были астрономы и математики. Очень цивилизованные. Я нахожу их восхитительными! Они открыли упругое свойство каучука и делали из него мячи задолго до того, как он стал известен в Европе. В данный момент я изучаю их войны. Я пытаюсь узнать, что они делали со своими военнопленными. Некоторые из этих фресок изображают пленных, молящих о пощаде. - Он замолчал, его глаза смотрели на меня в упор изучающим взглядом. - Не хотите ли помочь мне привести в соответствие различные полученные мною справки? - спросил он.

- Но… видите ли… э… - начал я. Щеки дяди Джорджа снова дрогнули.

- Я и не предполагал, что вы захотите, - сказал он. - Без сомнения, вы предпочтете повезти Кэт кататься.

Поскольку я не знал, как отнесется к такому варианту тетя Дэб, слова дяди Джорджа были мне подарком. В три часа мы с Кэт уже шли к большому гаражу позади дома, после того как тетя Дэб ворчливо дала согласие на наше отсутствие за вечерним чаем.

- Помните, в тот вечер, когда мы танцевали с вами, я рассказал, как погиб Билл Дэвидсон? - сказал я небрежно, помогая Кэт открыть дверь гаража. - Помните?

- Разве я могла забыть?

- А вы случайно никому не говорили об этом на следующее утро? Конечно, тут нет никакого секрета, просто я очень хотел бы знать, не говорили ли вы с кем-нибудь.

Кэт сморщила нос.

- Точно не помню, но, по-моему, не говорила. Только, конечно, тете Дэб и дяде Джорджу за завтраком.