|
.. -- Вы преступили меру, сударь, -- сказал Булгаков с легким поклоном. -- Не возникает ли у вас благородное желание завтра утром прислать ко мне своих секундантов? В ранний час, отъехав подальше от города, дипломаты скрестили шпаги. Клинок в руке Шуазсля-Гуфье обломался, концом лезвия он распорол мышцы на руке Булгакова. -- Политика разъединила нас, но, поверьте, во мне вы всегда сыщете искреннего друга, -- сказал посол Франции. Австрийским посольством в Петербурге заправляла сестра посла, вульгарная, очень живая графиня Румбек, которая, как никто из иностранцев, чисто выговаривала матерные ругательства, чем и потешала светское общество. Сам же посол, граф Людвиг Кобенцль, был по натуре беззаботный комедиант. Он брал уроки пения у итальянцев, сочинял сердечные драмы, которые Екатерина ставила на придворной сцене Эрмитажа, выступал в комических ролях старых герцогинь и вертопрахов, каждый раз вызывая бурные аплодисменты избранной публики. Усталый курьер, выехавший из Вены в понедельник, достиг невской столицы в субботу. Отыскав Миллионную улицу, застроенную особняками знати, он поднялся на второй этаж посольства, волоча по ступенькам лестницы тяжелую сумку с секретными замками. Его встретил безобразный еврей-маклер, один глаз которого был заклеен пластырем. -- Давайте почту сюда, -- сказал он с ужасным акцентом, -- и ступайте на кухню, где вас отлично накормят. -- Я, кажется, ошибся адресом. Мне нужен посол. -- Я и есть посол его величества... -- Оставьте шутки! -- сказал курьер, отступая с сумкою по лестнице вниз. -- Я отвечаю за почту своей головой. -- Постойте, кого вы еще знаете в Петербурге? -- Тосканского посланника -- барона Зедделера. Пришлось разбудить Зедделера, который и подтвердил: -- Отдайте почту: ваш посол репетирует роль еврея... Графиня Румбек через плечо брата вчитывалась в полученные бумаги. Иосиф II информировал Кобенцля, что альянс с Россией наложил на него тяжкое бремя, и он предпочел бы видеть на Босфоре чалмы янычарские, а не папахи русских казаков. Австрия, союзная России, будет и далее укреплять связи с Францией, враждебной России, и Кобенцль в Петербурге должен приложить все старания, чтобы русский Кабинет не догадывался о "двойной игре" венского правительства. В любом случае, писал Иосиф, доля австрийской добычи на Балканах в предстоящем разделе Турции должна превышать долю русских на Дунае. -- Не проболтайся об этом, -- сказал Кобенцль сестре. -- А ты не вставь это письмо в свою комедию... Безбородко вошел к императрице с докладом: -- Курьер из Вены проехал Киев, не задерживаясь для ночлега, и потому вскрыть его сумку не удалось. Сейчас он будет долго отсыпаться после тяжелой дороги. -- В каком отеле он остановился? -- спросила Екатерина. -- К сожалению, курьер остался в посольстве. Думаю, что все нужное мы узнаем из перлюстрации ответных депеш Кобенцля. |
