— Встаньте, Джемми, — сказал он мягко.

— Ваше величество удовлетворит эту мою маленькую просьбу?

— Вы недооцениваете ее, Джемми. Она отнюдь не маленькая.

— Отец, я клянусь, вы будете гордиться мной. Я приведу ваши войска к победе.

— Вы знаете нрав наших врагов? Вы видели, как воюют голландцы?

— Я знаю их, отец. Это враг, победа над которым делает честь победителю.

— Джемми, командующий огромной армией должен больше заботиться о своих солдатах, чем о себе.

— Я это знаю, и я готов это делать.

— Он должен быть готов разделить испытания, к которым он призывает своих солдат.

— Да, я готов встретить смерть, — но чтобы выиграть сражения, которые будет вести моя страна.

— А себе добыть славу?

Монмут мгновение колебался, а потом нехотя ответил:

— Да, сир, и славу себе. Карл рассмеялся.

— Вы искренни, Джемми, и это мне приятно.

— А то, о чем я прошу вас?..

— Я подумаю, Джемми. Я подумаю об этом…

— Отец, только не отделывайтесь от меня обещаниями, как вы это делаете с другими. Я — ваш сын.

— Временами я думаю, что вам было бы лучше быть сыном какого-нибудь другого любовника вашей матери.

— Нет! — воскликнул Монмут. — Я бы предпочел лучше умереть, чем иметь другого отца.

— Вы слишком любите мою корону, Джемми.

— Вас, государь.

— А я только что сказал комплимент о вашей искренности! Нет, не надо обижаться. Это естественно, что от короны кружится голова. Мне ли этого не знать? В течение всех лет моего изгнания у меня тоже кружилась голова при мысли о короне.

— Отец, вы переводите разговор на другую тему. Мой дядя Йорк командует флотом. И если по справедливости, то я, ваш сын, должен стоять во главе армии.

— Ваш дядя является законнорожденным сыном короля, Джемми. В этом и состоит разница. Кроме того, он намного старше вас: у него большой опыт. Он доказал, что он великолепный моряк.

— А я докажу, что я великолепный солдат. Карл какое-то время молчал. Он никогда не видел, чтобы Джемми так страстно чего-то желал. Это был хороший знак; по крайней мере, он просит дать ему возможность доказать, что он достоин короны. Ведь прежде он думал главным образом об обладании ею.

— Больше всего, — сказал Карл, — я бы, пожалуй, хотел видеть вас во главе армии.

— Значит, вы?..

— Я сделаю все возможное.

Монмут был вынужден удовлетвориться таким результатом беседы, но не скрывал, что недоволен им. Он прекрасно знал, как легко его отец раздает обещания.

Но Карл решил что-нибудь сделать. Он обсудил это дело с Луизой, и она согласилась, что юному герцогу следует дать какие-нибудь обязанности.» Кроме того, — продолжала она размышлять, — если его отправят с армией, то там он может покрыть себя позором или даже может быть вовсе убит…»Луизе казалось, что это прекрасный способ выдворить беспокойного юнца из королевства хоть на какое-то время.

Карл послал за Арлингтоном.

— Позволим герцогу Монмуту заботиться об армии, — сказал король, — но не командовать ею. Назначим его командующим; но лишь номинально. Посмотрим, какой из него получится вояка.

Арлингтон был вполне со всем согласен. Ему не хотелось портить отношения с таким близким к королю человеком, как герцог; ему было очевидно, что Монмут может избавить его от множества хлопот, не лишая его ни власти, ни доходов.