Гейл прикусила губу. Ничто не происходит внезапно. А если произойдет?

– Роберт, а почему…

– Приехали! Это здесь.

Он выключил двигатель и открыл дверцу. Гейл не шевельнулась. Даже ремень не отстегнула.

– Что ты собираешься делать?

– Гейл, прошу тебя, не будь такой подозрительной. Пошли со мной.

Она открыла дверь, прихватила сумочку и задержалась на секунду – может, лучше сунуть сумочку под сиденье? В таких районах… А, все равно.

На заброшенной парковке, кроме их “ягуара”, стояли еще два пикапа с пустыми кузовами.

Гейл прижала “Фенди” локтем и, то и дело оглядываясь, пошла за мужем. Он придержал для нее дверь.

Магазин оказался неожиданно огромным, не меньше двадцати метров в глубину. На стене позади прилавка висели большие черные ружья. Гейл затошнило. Она никогда в жизни не бывала в оружейных магазинах. Стены увешаны рекламными плакатами – ружья, винтовки, карабины, пистолеты и револьверы вперемежку с американскими флагами.

Возле прилавка о чем-то беседовали несколько человек.

– Я ищу Пола, – сказал Роберт. – Насчет машины.

– Это я – Пол, – сказал могучий парень с прямым пробором и конским хвостом, такой толстый, что футболка с логотипом “Харлей-Дэвидсон” давно должна была бы лопнуть на животе. – Добро пожаловать.

Гейл не сумела сдержаться и шумно выдохнула.

– Пройдемте, тачка на заднем дворе.

Попросив одного из парней заменить его за прилавком, Пол жестом указал дорогу.

– Сейчас ты кое-что увидишь, – загадочно произнес Роберт и взял ее за локоть. Теплая, твердая, как в молодости, рука. Гейл только сейчас поняла, что сама-то она совершенно заледенела от страха. Стресс отпустил так внезапно, что она еле удержалась, чтобы не разрыдаться. Проклятая болезнь, проклятое лекарство… Чем они согрешили, чтобы на них обрушился весь этот кошмар?

Роберт галантно пропустил ее вперед, не отпуская локоть. И она вспомнила – он же говорил на днях про эту машину, намекнул, что собирается поехать и посмотреть. А сегодня просто-напросто захотел устроить приятный сюрприз. Если бы не эти каркающие вороны с телеканалов, давно бы сообразила.

Толстяк Пол с трудом протиснулся в узкую и низкую гаражную дверь, открыл запертые изнутри ворота и включил свет.

– Вот он, красавец.

Роберт отпустил руку Гейл и подошел к машине.

– “Меркурий” сорок шестого года, – сказал севшим от волнения голосом, как будто встретил старого друга.

Пол расплылся в улыбке и кивнул:

– Он самый.

Роберт нежно погладил темно-красный, почти вишневый капот, провел рукой по лобовому стеклу.

– Восьмерка-кабриолет… у отца был точно такой…

Только сейчас Гейл вспомнила фотографию из семейного альбома. Да, он прав. И даже цвет такой же. Может, чуть темней.

– Да, – тихо подтвердила она. – Я помню.

Неужели собрался купить этого красавца? Гараж и так битком, а он все равно через два дня уезжает.

Роберт ласково похлопал по крыше и радостно засмеялся:

– Брезент! Настоящий брезент! Подумать только – копия отцовского. Цвет, решетка радиатора – все.

– Очень красивый, – неуверенно согласилась Гейл.

Роберт открыл дверь, сел на водительское место и положил обе руки на полуметровую баранку. Так маленькие дети играют во взрослых – забрался в отцовскую машину и вцепился в руль.

– Тридцать пять, – сказал Пол и почесал живот.