Роберту назначили срок: послезавтра. Она с утра нашла подходящую сумку и попыталась собрать все необходимое, но дело не шло, Гейл была настолько растеряна, что не понимала, что именно может понадобиться пожилому человеку в изоляции.

Где? В санатории? В лечебнице? В доме престарелых? Она уже позвонила в десяток разных учреждений и везде получила один и тот же ответ: без сопровождающих. Даже их звездный адвокат ничего не мог сделать.

– Здесь. – Роберт резко свернул на пронумерованный съезд с трассы и снизил скорость.

Гейл посмотрела на указатели… как он сумел найти этот поворот? Несколько месяцев назад Роберт мог заблудиться в собственном доме.

Они приехали в промышленный пригород Дедхэма. Гейл если и была в Дедхэме, то очень давно. Кажется, на открытии галереи. В другой раз поехали в новый, но уже знаменитый огромный кинотеатр с потрясающей, как утверждали, акустикой. А это типичный промышленный район, малопривлекательный, как и все промышленные районы.

Дайте знать, если заметите странности в его поведении. Нет, ничего странного она не замечала, за исключением вспышек бурной энергии. Врач пытался ее успокоить – нет-нет, не беспокойтесь, ничто не происходит внезапно. Всегда есть продромы. Это слово было ей незнакомо. Посмотрела в Википедии – предвестники.

Но в новостных лентах писали именно так. Никаких продромов. Нормальный человек внезапно превращается в убийцу.

Какая несправедливость. Гейл изо всех сил старалась не думать, но думала и тут же впадала в отчаяние. Раньше предметом постоянного беспокойства была его болезнь, а теперь как будто здоров, но даже порадоваться не успела, как выяснилось: здоровье может оказаться призрачным. Обретший ориентацию разум толкает вроде бы безобидного старика на массовые убийства. Иногда приходила неприятная мысль – лучше бы они вообще не поддавались соблазну испытать это новое лекарство. Но Гейл старалась ее отбросить – что за ерунда! Главное, ее муж вновь стал homo sapiens. Закрытое лечение – ну и что? Даже не лечение, сказал врач, а наблюдение. По крайней мере, они смогут перезваниваться.

А вдруг все эти странности – бита, дурацкая флотская бескозырка, дикая гонка по шоссе – вовсе и не странности, а именно она, эта фонтанирующая энергия?

Роберт достал из кармана телефон, и Гейл вздрогнула. Как теперь избавиться от ежечасной подозрительности? Вчера вошла в кабинет и застала его с айфоном в руках. Он смотрел какую-то кровавую драку. Гейл даже вскрикнула: Что за ужас ты смотришь, Роберт? Он пожал плечами и улыбнулся. У-у-у… Ужас-ужас. Бум, бах, трах… Трейлер, реклама нового фильма. Поисковик то и дело подсовывает всякую чушь.

Скорее всего, она реагирует неадекватно. Гиперреакция.

– Если хочешь, могу помочь с навигацией.

– Сто сорок два… – пробормотал Роберт, будто не слышал ее слов, и положил телефон на колени. – Следующая улица.

Машина впереди резко затормозила перед поворотом, Роберт еле успел среагировать, нажал на гудок и долго держал.

– А как насчет “соблюдай дистанцию”, Роберт?

– Да… ты права. – Он снял руку с гудка и смущенно улыбнулся. – Mea culpa. Моя ошибка.

– Мы же никуда не торопимся.

– А кто тебе сказал, что торопимся?

– Я – нет, а ты торопишься. Еще как!

Она повернулась и завертела головой. Более унылый пейзаж и вообразить трудно – сплошные мастерские, гаражи и склады.

Роберт со значением приподнял указательный палец и притормозил на боковой улочке с невзрачными лавками. На пустынной и, конечно же, бесплатной парковке несколько кемперов. В конце, на самом углу, – магазин алкоголя.

“Ягуар” остановился.