Вместо обычных тапок – кожаные элегантные туфли, темно-серые носки. Гейл почему-то особенно заботили носки, она считала, что неверно подобранный цвет носков сильно портит впечатление. Чистая сорочка, брюки со стрелкой, в одном кармане бумажник, в другом телефон. На потолке, как всегда, жужжит и подмигивает неисправная трубка дневного света. Зеленый бегущий человечек над эвакуационным выходом.

Все двери закрыты. Во время прогулок он обычно заводил беседу с кем-то из пациентов… Роберт всегда усмехался, произнося это слово. Пациенты – это больные. Больные должны получать лечение, а не сидеть по своим камерам. Они интернированные, а потому интерны – вот верное слово. Поначалу он затевал беседу с кем-нибудь из интернов. Многие были старше его, хотя, возможно, и не старше, просто рано состарились. Большинство из Бостона и окружающих городков. В первые дни он не мог представить, что в этом нелепом, пусть даже и огромном здании можно разместить две тысячи человек, но постепенно, походив по коридорам и посмотрев на ряды бесчисленных дверей по обеим сторонам, пришел к выводу, что да. Вполне возможно. В который раз порадовался, что не страдает клаустрофобией. Мир человека в нем самом, а не в его окружении. Так он считал всегда, а теперь убедился в своей правоте. У него были книги, был большой блокнот, куда он заносил мысли и наблюдения. Его не раз посещала мысль, что неплохо бы написать книгу обо всей этой истории, одновременно остросюжетную и назидательную. Когда все будет позади, разумеется. Но и не только для этого – ему хотелось зафиксировать абсолютную аморальность происходящего.

Роберт уверенно прошел к экстренному выходу – заранее изучил план эвакуации, висевший в каждом коридоре. Огляделся и нажал на ручку – не заперта. Как и вчера, и позавчера, и два дня назад. Быстро спустился по лестнице на первый этаж, краем сознания отметил, что дверь за ним с негромким клацаньем закрылась. А вот и застекленная входная дверь. Прижал голову к стеклу и посмотрел направо, потом налево – никого. С бьющимся сердцем нажал на ручку – вот сейчас завоют сирены или затрезвонит сигнализация по всему зданию… Но нет – тишина.

Ускоряя шаг, направился к парковке. Пригибаясь, пробежал между машинами, вышел на дорогу и набрал номер такси. Ответили не сразу, потом механическим голосом попросили дождаться очереди. Ваш номер… пауза… второй.

Роберт посмотрел на табличку на углу. Все правильно, как он и рассчитывал, прикидывая на карте. Коммерческая улица, строение под номером сорок два.

Такси подъехало мгновенно – старый желтый “линкольн таун кар”. Роберт, едва дождавшись остановки, открыл заднюю дверцу и плюхнулся на сиденье.

– Отлично! Ваша служба работает быстро и без потерь!

Чернокожий шофер улыбнулся, показав великолепные зубы:

– Еще бы не быстро! За углом стоял.

– Последняя улица. “Энтерпрайз”, прокат машин.

– Не так уж далеко.

Они ехали по набережной. Пирс за пирсом с бесчисленными рыболовными баркасами. Подумать только – он и в самом деле в штате Мэн! После бесчисленных однообразных дней, после скучных ланчей с пластиковыми, как в детском саду, тупыми ножами.

Почему так разболелась голова? Надо будет обязательно выпить чашку кофе перед дорогой.

– Вы ранняя пташка, – похвалил его водитель.

– Дела, – коротко пояснил Роберт.

– Последняя ездка, – поделился водитель. Он говорил с типичным африканским акцентом. – Отвезу вас – и спать.

Роберт вгляделся в визитную карточку на приборной панели. Абдулахи… Интересно, откуда он. Сомали?

– Два часа спать.