– Два часа спать. Потом за руль.

– Нелегко…

– А что делать? Надо зарабатывать.

– Неужели так много ночных заказов?

– В четверг немного. Вы приехавший?

Роберт улыбнулся. Видно, парень не успел еще освоить слово “приезжий”.

– Я из Бостона. Здесь дела закончены, можно возвращаться домой. Надо успеть до ланча.

– Дом есть дом. Лучше дома ничего нет. Но в Мэне гнать не надо. Ловят.

Утренних пробок в Портленде нет, не то что в Бостоне.

Дорога предстоит недлинная – через Нью-Хэмпшир, час с небольшим.

Роберт вертел головой, он совершенно не помнил город, хотя они с Гейл здесь бывали. Вспомнил копошащуюся кучу огромных омаров на берегу, и ему захотелось есть. Неважно, можно потерпеть. Водитель остановился у парковки, где почти на всех машинах красовались логотипы прокатной фирмы.

Роберт расплатился и прошел в пустую контору – по-видимому, он сегодня был первым клиентом. Через пять минут он открыл дверь новенькой “ауди”.

Выехал с парковки, и его внезапно захлестнула волна счастья. Свобода! Вот так и должна выглядеть свобода: человек за рулем. Езжай куда вздумается.

Роберт хотел было выпить кофе, но решил воздержаться. Сразу после восьми начнут разносить завтрак, и тут же выяснится, что пациент Маклеллан исчез. Начнут обзванивать всех – вполне вероятно, доберутся и до прокатной фирмы. Дорога каждая минута.

* * *

– У него не было никакого альцгеймера! – стараясь унять дыхание, крикнул Адам, когда после нескольких сорвавшихся звонков Дэвид ответил.

– Погоди, Адам… Я в аэропорту, объявили посадку.

– Дэвид, слушай, у Люийе не было никакого альцгеймера. Нейросифилис.

– Какого черта… – буркнул Дэвид, но Адам хорошо знал шефа, это “какого черта” означало, что тот слушает с возрастающим вниманием.

– Неверный диагноз! Изначально неверный диагноз! Сифилис – великий притворщик, ты же знаешь. Он имитирует другие заболевания. Поэтому его и не всегда диагностируют. Одиннадцать миллионов случаев каждый год. Только представь – одиннадцать миллионов! А главное, признаки можно увидеть и на МРТ, если знать, что искать. Да, сифилитическая деменция чаще зависит от изменений в лобной доле, но инфекция распространяется. Можно заметить и на микроуровне, на уровне тау-белка. Сифилис подражает альцгеймеру и облапошивает нас в два счета. Есть и другие случаи. Я не успел проверить все, но…

– Погоди… – чуть не простонал Дэвид. – Я жду посадки.

Адам услышал, как Дэвид с кем-то заговорил, потом его голос перекрыли неприятные скребущие звуки – кто-то катил чемодан.

– Сифилис может выжидать очень долго, прежде чем взяться за работу. Один бог знает, сколько лет или десятилетий он ждет своего часа.

– Сифилис… – недоверчиво протянул Дэвид. – Ты что, серьезно?

– Как ты думаешь, с чего бы Ван Гог отрезал себе ухо? Нейросифилис. Иван Грозный? Нейросифилис. Адольф Гитлер…

– Ты, похоже, серьезно…

– Не только Люийе, Дэвид. Не только. Генриетт Реш. Догадайся, где она родилась?

– Говори, загадки потом.

– В Таскиги, Дэвид. Она родилась в Таскиги. Это тебе о чем-нибудь говорит?

– Еще бы… сволочная история.

Эксперимент был начат в тридцатые годы в городке Таскиги, штат Алабама. Шестистам бедным чернокожим мужчинам предложили бесплатное лечение. На самом деле врачам было интересно пронаблюдать за естественным течением сифилиса, без какого-либо лечения.