– Прямо сейчас и проверим.

Селия позвонила в лабораторию. Через несколько часов раздался звонок по внутреннему телефону.

Селия некоторое время молча слушала, потом лицо ее расплылось в довольной улыбке.

– Бинго!

– Что “бинго”? – не понял Мохаммед.

– Они нашли! Представь – они нашли следы поражения мозга! У мыши!

– Какие следы?

– Откуда мне знать? Эти ребята хорошо знают свое дело.

– Но это… какая-то особо развратная мышь попалась. Где она могла подцепить сифилис?

– От кого-то из нас.

Мохаммед некоторое время молчал, пытаясь осознать услышанное.

– Возможно… но от кого? Теперь не узнаешь…

– Не говори так, Мо. Ты делаешь мне больно, – улыбнулась Селия. – Если кого-то укусила мышь, он обязан доложить, не так ли? Таков протокол. И все рапорты должны храниться в архиве. Но звонить должен ты – сам знаешь почему, – прозрачно намекнула она.

Ни для кого не секрет, что Лизелот, старшая сестра архивного отдела, была по уши влюблена в Мохаммеда. Она даже в фитнес-зал начала ходить только потому, что Мохаммед бывал там чуть не каждый день.

Мохаммед помялся.

– А эти данные разве не засекречены?

– Звони, звони! Может, и засекречены, но тебе она скажет. Сам понимаешь, это не пустяк. На кону стоит Re-cognize. Быть или не быть. К тому же люди сидят в тюрьме. Роберт Маклеллан и Эрик Зельцер. Они опасны для общества, хотя в этом и нет их вины. Спроси, и все. Погоди-ка… сначала надо посмотреть журналы эксперимента.

Она начала листать толстые переплетенные тетради.

– Так… рапорт об инциденте с мышью. Третье октября. Должно пройти не меньше трех месяцев после заражения… скажем так – полгода. Значит, прошлым летом. Июнь – июль. Попроси ее просмотреть все рапорты о необычных происшествиях с подопытными зверьками. Я имею в виду, нашей группы. И ветеринаров, конечно. Могли быть и замены на лето – брали кого-то со стороны в период отпусков.

Мохаммед пощелкал мышью, нашел нужный телефон и позвонил. Селия проверила сообщения – одно, от Дэвида, пришло еще утром. Думаю о тебе, скучаю…

Интересно, что будет дальше. Наверное, кому-то придется переехать – либо ему в Бостон, либо ей в Нью-Йорк.

Покосилась на Мохаммеда – тот откровенно заигрывал, сыпал комплиментами, пока Лизелот листала журналы.

– Замечательно! – наконец произнес он с большим чувством. – Приглашаю на ланч! Сегодня, сегодня, когда же еще?

Нажал кнопку отбоя и взглянул на Селию. Она повернула кресло и, перебирая ногами, подъехала к его столу.

– Вот смотри. Укус… царапина…

– Апрель. Слишком рано.

– В мае… – Мохаммед прокрутил дальше, – в июне… везде пусто. А это… – Он слегка наклонился к экрану и ткнул пальцем в одну из колонок: – Видишь?

– Укус. Так… выведи полный рапорт. Вон там… кликни три точки наверху, выбери рапорт.

Через несколько секунд загрузился полный рапорт о происшествии.

– Что? – Мохаммед зажмурился и снова открыл глаза. – Доктор Нгуен? Укус, ранка… Отека нет… противостолбнячная прививка.

Селия прикрыла рот ладонью.

– Тридцатое июня… – почти прошептала она. – Все совпадает.

– Невероятно! – Мохаммед уставился на Селию. – Он, конечно же, не мог рассказать.