– Не могу поверить. А если он не знал?

– Не мог не знать.

– Он знал не больше, чем мы. – Селия встала на защиту шефа. – И потом, мы же сами ничего не знали! Никто про это даже не думал!

Доктор Нгуен был ее шефом уже давно, начиная с аспирантуры. Он мог быть неприятным, даже невыносимым, его нервозность и постоянные смены настроения раздражали всех, но в честности его Селия не сомневалась. Эндрю Нгуен не мог намеренно скрыть что-то, имеющее значение для проекта, который, судя по тому, как близко принимал он к сердцу все с ним связанное, стал главным в его жизни.

Селия попыталась представить фотографии на стене в кабинете Эндрю. Его родители – они бежали из ада, научились выживать в новой стране. Почти осуществили американскую мечту, отказывая себе во всем, дали сыну образование. У Эндрю двое очень способных детей, красавица жена.

Мохаммед решительно направился к двери, и Селия, страдая от неловкости ситуации, последовала за ним.

Кабинет заведующего лабораторией находился в том же коридоре.

– Чем обязан? – поднял голову Нгуен. Спросил вроде бы спокойно, но у Селии всегда возникало ощущение, что шеф либо чем-то раздражен, либо очень занят.

– Тебя укусила мышь, – без всяких предисловий сообщил Мохаммед.

Селия почувствовала, что краснеет. Больше всего ей хотелось провалиться сквозь пол и оказаться этажом ниже. Эндрю непонимающе уставился на Мохаммеда:

– И что?

– Как – что? Ты не видишь связи?

Эндрю сжал губы, глаза его, и без того узкие, превратились в щелочки и приобрели странный тусклый блеск, как у лихорадящего ребенка. Они ждали привычного взрыва, но шеф не сказал ни слова. Понял.

– Можем зайти в другой раз, – сжалилась Селия.

Эндрю встал и плотно закрыл дверь.

– Сядьте.

Селия и Мохаммед, ни слова не говоря, сели. Селия одернула халат – посчитала, что строгость в одежде в какой-то степени может облегчить предстоящий тяжелый разговор. Покосилась на Мохаммеда – на лице у того читалось лишь искреннее любопытство.

Еще молод, подумала Селия. Вряд ли осознает глубину открывшейся пропасти.

Во взгляде Эндрю мелькнуло что-то жалкое.

– Даже думать не мог. Подумал бы – конечно, рассказал бы.

– А ты знал?

– Разумеется. Это было давно. Мы с женой… мы очень много пережили… – Он помотал головой. – Неважно. Еще раз – в страшном сне представить не мог, что это может повлиять на эффект Re-cognize. Это… – повторил он с насмешливым нажимом, – мышь то есть… Какой шанс? Один на миллион? Я же сразу прошел курс антибиотиков.

– Значит, вылечился?

– Ты же сам видишь, что не умер. В наши дни даже вторичный сифилис можно найти разве что в каком-то первобытном обществе, а о третичном вообще забыли.

– А потом? Когда мышь напала на своих подружек?

– О господи! Как я мог тогда это связать? Честно говоря, я тут же забыл, под каким номером была та, что меня цапнула. Даже не забыл, а не посмотрел. Да и никому в голову не приходило, пока Адам не нашел связь. Мне очень жаль…

– Что ж, – вздохнула Селия, – ты прав – никто ничего не знал. И проект все равно завершен…

Эндрю глянул на нее с благодарностью, а она вспомнила Дэвида. Дэвида – с его бесчисленными знакомствами, с ослепительной улыбкой. Ему не пришлось пережить и десятой доли того, что пережил Эндрю на пути к своей мечте.