– Твой папа чистый ангел, – то и дело повторял он Селии. – Если бы не твой папа… У таких, как я, нет будущего.

– Возьми мой бекон, – внезапно предложил Тед и, не дожидаясь ответа, пересыпал ей в тарелку целую горсть хрустящих скрученных лепестков.

– Не надо, – отказалась она, но опоздала. – Я не хочу.

– Ешь, ешь. Женщинам очень полезна свинина. Это знают все.

– Наверное, ты прав. – Она чуть не скривилась, посмотрев на лоснящиеся от жира завитки бекона. – Но и я права. Завтра с утра заеду. Сунешь голову в магнитную камеру, даже интересно. Ты всю жизнь с железками, но таких, уверена, не видел. А потом один укол – и все дела.

Селия тысячу раз представляла себе этот разговор, но даже подумать не могла, что начнется он с пережаренного бекона. Все уже договорено, Эндрю не возражает. Если ты уверена, то почему бы и нет.

Уверена… Если она в чем-то и уверена, так это в том, что все другие дороги ведут в никуда. В мрак забвения.

– А вторая доза через несколько месяцев. По врачам бегать не придется. Разве что сдать какие-то анализы или повторить МРТ.

– Но мне же лучше! Тихо, тихо, Тыквочка, я же прекрасно знаю – в последнее время со мной творилось что-то не то. А теперь пошло на поправку. Ты же и сама замечаешь.

Селия решила было сделать отцу приятное, съесть этот чертов бекон, но застыла, не донеся вилку до тарелки. Вот этого она и боялась. Хрестоматийный пример, об этом пишут почти все, кто занимается альцгеймером: чем больше прогрессирует болезнь, тем здоровее себя чувствует больной. Да, в последние дни было поспокойнее. Соседи не звонили, на кухне ничего не сгорело. Но это ее не радовало – неделя без серьезных инцидентов, и что? Никто не знает, что будет на следующей.

Короче, болезнь Альцгеймера сама по себе не исчезает. Бывают светлые периоды, но кривая неуклонно идет вниз. Раньше или позже все возобновится. Беспричинная злость или тоска, беспокойство или близкая к кататонии бесчувственность – у всех по-разному.

– Еще кофе?

Селия вздрогнула – официантка с кофейником в руке подошла совершенно неслышно.

– Да, спасибо. А ты совсем не хочешь есть? Папа?

– Я перехватил кое-что дома. Не волнуйся.

Она грустно кивнула. Вполне может быть – забыл, что они договаривались вместе сходить на ланч, и решил перекусить. Есть и другая возможность – вообразил, что поел.

Некоторые родственники делились: они ни на шаг не отходят от больных. Как с двухлетним ребенком. Не успеешь отвернуться – и на тебе. Наверное, у таких стариков жизнь легче. Всегда есть кто-то, кто подберет нужную одежду, отыщет потерянное, приготовит еду, исправит ошибку.

Но ее отец живет один! Исправит ошибку… У него-то нет права на ошибку!

– Давай возьмем это с собой, – предложила Селия. – Захочешь есть – разогреешь. Ты даже не прикоснулся. Довольно вкусно.

Можно проводить его домой, прибраться, а потом погулять по набережной – сегодня не так холодно, день солнечный, наверняка пойдет на пользу.

Из года в год Селия с отцом приходили на ланч в этот ресторанчик.