Если вы способны понять Его, вам будет понятен и мой ответ.
- Хорошо, миссис Барстоу. Мой второй вопрос. Что побудило вас пообещать вознаграждение?
- Нет! - воскликнула Сара и встала между мной и матерью. - Никаких больше вопросов...
- Сара! - резким тоном оборвала ее старая леди. - Моя дорогая Сара, - продолжала она уже мягче. - Я отвечу на вопрос. Это моя доля
ответственности. Не становись между нами.
Девушка повернулась к матери. Та снова была величественно спокойной.
- Нет, мистер Гудвин, я не сумасшедшая, если хотите, я - фантазерка и могу давать волю своей фантазии. Я сожалею, что предложила
вознаграждение, и понимаю теперь, как это омерзительно. Но произошло это в один из таких мгновений, когда моя фантазия вдруг подсказала мне это,
как один из способов возмездия. Никто не мог убить моего мужа, ибо такое никому бы в голову не пришло. Его смерти не желал никто, кроме меня, и
то лишь в минуты тяжких страданий, которые Господь не должен был посылать даже самому грешному из нас. Я вдруг подумала, что должен же быть
кто-то, кто не побоится вызвать на суд самого Господа Бога. Сомневаюсь, что это способны сделать вы, мистер Гудвин, правда, я не знаю вашего
хозяина. Поэтому я жалею, что предложила вознаграждение, но если кто-то заслужит его, оно будет выплачено.
- Спасибо, миссис Барстоу. Скажите, кто такой Тэн?
- Кто, простите?
- Тэн. Вы сказали, что Тэн объяснил вам, что это Господь распорядился лишить вас авторитета в этом доме.
- А, понимаю. Конечно же, доктор Натаниэль Брэдфорд.
- Благодарю вас. - Я закрыл блокнот и встал. - Мистер Вулф просил поблагодарить вас за вашу выдержку и терпение. Он знал, что вам они
потребуются, как только я открою свой блокнот.
- Поблагодарите и вы за меня мистера Вулфа.
Я повернулся и вышел, представив, как воспользуется моим уходом Сара Барстоу.
Глава 9
Мисс Барстоу пригласила меня остаться на ланч. Она нравилась мне все больше. Я прождал ее в холле, соединявшем солярий с домом, минут
десять, пока она была у матери. Когда она вышла, я понял, что она уже не сердится на меня, и догадался почему. Ведь я не принуждал ее мать, она
сама преподнесла мне все на блюдечке с голубой каемочкой. Следовательно, винить меня не было оснований. И все же немногие поняли бы это, окажись
они на месте Сары, может, один из тысячи, да и то затаили бы скрытую неприязнь. Но я видел, что Сара пошла на договор и собиралась выполнять
его, сколько бы бессонных ночей это ни стоило и каких трудностей ни сулило. С одной из них она уже столкнулась. Сейчас или позднее настроение
миссис Барстоу может круто измениться, и новая фантазия придет ей в голову. Тогда я снова увижу Сару замкнувшейся и вежливо немногословной. Я не
знал, что побудило ее сейчас к открытости и дружелюбию. Если моя голубая сорочка и светло-бежевый галстук, тогда я не напрасно потратился на
них. Как сказал бы Сол Пензер, я был в них парень что надо.
Приглашая меня на ланч, она сказала, что брат тоже будет, а поскольку я хотел поговорить с ним, то все складывалось как нельзя лучше. Я
поблагодарил ее.
- А вы отважная, мисс Барстоу, - сказал я ей. - По-настоящему отважная.
Вам довезло, что Вулфу, мудрейшему из людей, пришла в голову мысль об этом соглашении. У вас куча неприятностей, и только этот договор
может помочь вам справиться с ними. |