Агюилер подошел к компьютеру.

— Ну-ка поглядим, что тут… Так, порт приписки Галифакс…

— Галифакс? — переспросила Скотто. — Стало быть, судно зарегистрировано в Канаде?

Агюилер согласно кивнул.

Скотто перевела на меня удивленные глаза. Это было уже кое-что.

— Ну, Катков?

— Канада имеет дипломатические отношения как с США, так и с Кубой.

— Это вы верно подметили. Кто же, по вашим данным, отправитель контейнера ИЯ 95824, а, инспектор?

Агюилер вынул очередной лист из папки и повел пальцем по строчкам.

— Вот он, отправитель — компания «Коппелия пейпер продактс, лимитед».

Как авгуры, мы со Скотто обменялись понимающими взглядами.

— Ладно. Так все-таки когда отплывает это судно со столь невинным грузом?

Агюилер снова обратился к компьютеру.

— Так. Отплывает… отплывает… в понедельник… в восемнадцать часов тридцать минут.

— Значит, через четыре дня, — облегченно вздохнула Скотто. — Стало быть, у нас есть время помыться, почиститься, перевести дух и собраться с новыми силами.

— Может, я чем-нибудь могу быть полезен? — поинтересовался Агюилер.

— Нам ничего не нужно, решительно ничего. Пожалуйста, ничего не предпринимайте. Договорились?

— Договорились, — ответил он с видимым облегчением.

— Мне только нужно воспользоваться вашим телефоном.

Агюилер проводил нас в пустую комнату и вышел. Скотто быстренько набрала нужный номер.

— Алло. Это Скотто. А он здесь?

Она прижала было трубку к уху, но вдруг отдернула ее. Я услышал, как Банзер честил ее почем зря. Выплеснув сполна свое возмущение, он перешел на дробь вопросов.

— Майами… Сухогруз… Гавана… — только и лепетала она в ответ.

Как я и ожидал, последнее слово окончательно доконало его. Еще прослушав Скотто, он предложил воспользоваться данными СБФинП, чтобы установить, кто владеет компанией «Туристика интернасионалъ», а потом снова принялся честить нас.

Спустя час свершилось невероятное — мы уже расположились в соседних номерах гостиницы «Бест Вестерн». Это вычурное создание невменяемой фантазии какого-то архитектора находилось в гидропарке, у самого подножия пешеходного перехода в морской вокзал.

И вот я стою под горячим душем в заполненной паром ванной, за которую иные москвичи, не задумываясь, и жизнь свою положили бы. Видимо, расположена она прямо за стенкой ванной, где сейчас моется Скотто, потому что я услышал, как она туда вошла. Я внезапно отчетливо услышал ее последнее предупреждение: «Это вам приснилось, Катков. Все это вы во сне видели». Да Бог с ней, может, ей и неведомо, но здесь, за тонкой перегородкой, стоим мы напротив друг друга совершенно голые, я думаю о том, запретном.

В мечтах моих разделяющая нас стена вдруг исчезла, и мы очутились с ней лицом к лицу; с волос ее струится вода, обтекая смуглое тело сицилийки, блестящее, словно влажный янтарь. Она протягивает мне кусок мыла и, забыв обо всем, гордо вскидывает голову. Я будто наяву вижу, как ложится мыльная пена на ее крепкие груди, но тут мыло вдруг выскальзывает из моей руки и куда-то падает. Я отодвигаю в сторону стеклянную дверь и ищу его. Ванная вся заполнена паром. Куска мыла нигде не видно, но теперь, к моему явному смятению, исчезла куда-то и специальный агент Скотто.

…Только я закончил бритье, она тут как тут — постучала в дверь в перегородке между нашими номерами.

— Катков? Эй, Катков, открывай!

Я быстренько натянул брюки и впустил ее. Она пришла босая, в белых джинсах и белой накрахмаленной хлопчатобумажной рубахе, с полотенцем на голове.