— В Гавану.

— Да туда же не плавают, — быстро среагировала Скотто.

— Конечно же, не плавают. Но каждый контейнер из этой запретной зоны причала будет отправлен в Га-ва-ну.

— Но ведь наши корабли на Кубу не ходят, — возразила Скотто, совсем сбитая с толку. — Я же сама слышала на днях, что эмбарго еще продлили. Так что гайки в торговле с ней еще сильнее закручиваются, а вовсе не ослабляются.

Агюилер снисходительно уточнил:

— По сути дела, так оно и есть. Однако те, кто эти гайки закручивает, любезно прислали мне копию своей последней директивы, предписывая предпринять особые меры и сохранить в тайне отгрузку именно этого сухогруза.

— А что секретное грузят-то? — быстро спросила Скотто, еще не остыв от возбуждения.

Агюилер встал, принес толстую папку, присел на краешек своего рабочего стола, ловким взмахом руки вытряхнул из папки компьютерные распечатки и стал перечислять:

— Туалетные столики, приставные стульчики, зеркала, трельяжи, кровати, всякие декоративные украшения и безделушки, постельное белье, драпировки и шторы, ковры, столовая и чайная посуда, письменные столы, настольные лампы, телевизоры — тысячи и тысячи всяких домашних хреновин.

— Боже мой, — отозвалась Скотто, сокрушенно мотнув головой. Инспектор Агюилер лишь улыбнулся в усы. А я представил себя в «мерседесе» Баркина в то памятное утро и вспомнил его замечание насчет кубинской экономики и намерения Кастро развивать туризм на острове.

— А мне думается, все это обстановка для гостиниц или для чего-то вроде этого. Разве не похоже?

— Похоже, конечно, дымок тут есть, но сигар пока не видно, — съязвил Агюилер, доставая еще одну стопку бумаг из своей папки. — Грузятся также контейнеры, под крышу набитые игральными автоматами, столиками для игры в карты и рулетку, колодами карт, игральными костяшками и фишками. Продолжать дальше, а?

Скотто подняла руки вверх в знак того, что сдается, и, присвистнув, спросила:

— Куба снова возвращается к шорному бизнесу?

Агюилер кивнул и сердито насупился.

— И кто же получатель всего этого груза?

— Некая компания «Туристика интернасиональ».

— Никогда о такой не слышала.

— Я тоже не слышал. Но за последние пару лет на Кубу уже отплыли десятки судов с самыми разными грузами. И все документы на отправку надлежащим образом оформлены, подписаны и заверены печатью правительства США.

Скотто насторожилась, я поймал ее быстрый взгляд.

— Сдается мне, во всем этом деле замешан ваш приятель Рабиноу.

— Какое совпадение — эта мысль тоже пришла мне в голову.

— А вы никогда не сталкивались с этой фамилией? — Скотто произнесла ее Агюилеру по буквам.

— Так Рабиноу, говорите? — переспросил он и мотнул головой — дескать, нет.

— А фамилия Рабинович тоже вам ни о чем не говорит?

— Одного малого из крановщиков вроде так зовут. Хотя нет, нет, вроде не Рабинович, а Лейбович. Не знаю, что-то похожее.

— Если этот малый работает крановщиком, то кранами наш Рабинович не занимается. А случайно не знаете, когда это судно отплывает?

— Конечно, знаю. Стало оно на якорь сегодня утром, — начал перечислять Агюилер, — привезло грузы, их нужно разгрузить, потом новые загрузить — словом, пройдет немало времени.

— Сколько? — настаивала Скотто.

Агюилер подошел к компьютеру.