Скотто сердито нахмурилась.

— Он может к ним лично вообще нигде не притронуться. Но если хоть немного усложнить ему жизнь, то, как знать, может, он и согласится сотрудничать с нами.

— Знаю, что вы не преминете поправить меня, агент Скотто, если я что-нибудь не так скажу, — решился я, увидев, что Банзер вопросительно смотрит на меня, — но какой-то час назад Рабиноу вроде бы сам напрашивался на сотрудничество.

— Вы имеете в виду ту чепуху, которую он молол, предлагая беспрепятственно пропустить контейнер на Кубу? — насмешливо спросила Скотто.

— Наверное.

— Это не тот случай.

— Почему же? Мы же следили за контейнером на всем его пути сюда. Можно ведь передать эстафету на следующем отрезке кому-то еще?

— Передать-то, конечно, можно. Но сотрудничества здесь никакого не просматривается, вместо него будет тайный сговор — в самом откровенном уголовном смысле.

— Вы играете со мной в словесные игры, Скотто. Скажите прямо, вы хотите выяснить, в чьи руки приплывут деньги?

— Да ну тебя в задницу. Разумеется, хочу.

— Вот и хорошо. В таком случае сама пойдешь в задницу, если они поплывут в Россию.

Банзер и Краусс переглянулись.

— А ведь вы правы. Так куда же они все-таки поплывут? — не выдержал Краусс.

— А куда легче плыть. Боюсь, ваша коллега либо не хочет, либо не может этого предусмотреть.

— А ты можешь? — взорвалась Скотто, грозно надвигаясь на меня.

— Еще как, и с радостью прослежу, куда именно они направляются. Когда я только влез в эту заварушку, то думал, что она как-то связана с вывозом денег из России.

— С утечкой капиталов, — уточнил Банзер.

— Да, с ней. Но я ошибался. Все обстоит как раз наоборот. Дело не в оттоке, а в притоке денег. Россия очень нуждается в твердой валюте. У крупных компаний и главарей уголовных группировок она есть. Но, спасибо вашим сотрудникам, традиционные пути отмывания грязных денег — телеграфные переводы, всякие там чеки на предъявителя, анонимные банковские счета и тому подобное — становятся все более и более ненадежными. Следовательно, требуются новые…

— Какой же вы умница, Катков, что указали это нам, несмышленышам, — не выдержала Скотто.

— Помолчи, Гэбби, — резко одернул ее Банзер, — дай ему докончить мысль.

— По моему разумению, им нужен новый механизм отмывания денег, и Рабиноу, видимо, держит в руках ключ от него. Он научен горьким опытом и полон радужных надежд на будущее, к тому же на старости лет воспылал лояльностью к матери-родине. Что он решил сделать? Использовав заключенную и одобренную американским правительством сделку с Кубой, он учредил консорциум по строительству нефтегазопровода. И для этого вся грязная наличка, хранящаяся и гниющая в подвалах США, теперь может быть спокойненько перемещена в Россию и прибыльно вложена там во всякие начинания.

— И задумано все довольно по-умному, — высказал свое мнение Краусс. — Всего один контейнер, адресованный прямо в Россию, скорее привлечет повышенное внимание таможенников, чем тысячи контейнеров, отправляемых на Кубу по специальному правительственному разрешению.

Банзер заметно заинтересовался — глаза у него вспыхнули и расширились.

— Все его сделки в России ведутся на законных основаниях, только деньги он вкладывает в них, добытые незаконными путями. Хорошенькое дельце, — заметил он.

— Более чем хорошенькое. Рабиноу, по сути, сам сказал мне, что он вкладывает туда деньги, но не уточнил чьи.

— Ну ладно, ладно.