Скотто лишь пожала плечами, как бы говоря: «Я же готова верить чему угодно», и повела меня по залу аэропорта к выходу, а затем к стоянке автомашин, где стоял взятый напрокат «жигуль». В воздухе уже чувствовалась весна, некая свежесть и благоухание, когда наконец-то устанавливается постоянная плюсовая температура, а заморозки прекращаются. Я бросил багаж на заднее сиденье и сел рядом с ней.

— Шевченко полагает, что вас заинтересует вот это. — Скотто бросила мне на колени газету, запустила мотор и двинулась в путь.

Это была «Правда». Заголовок гласил: «МИЛИЦИЯ ПРЕСЕКАЕТ ПОПЫТКУ ОТМЫТЬ ГРЯЗНЫЕ ДЕНЬГИ». Пониже был помещен снимок восемнадцатиколесного трейлера, стоящего на обочине шоссе в окружении милиционеров и патрульных автомашин. Центром всеобщего внимания был контейнер № 95824. Задние двери распахнуты, видны разорванные коробки сахара, из которых вывалились упаковки с миллионом долларов наличными в каждой. Рядом с ними в позе победоносного завоевателя стоит Годунов. Я так и взвился от гнева, но ничуть не удивился, увидев, что репортаж под фотографией подписан знакомой фамилией — М.И.Древний. Вот что в нем говорилось:

«Этим ранним утром, когда многие москвичи еще спали, оперативная группа ОМОНа во главе с начальником следственного управления МВД Евгением Годуновым пресекла попытку преступников провезти в Россию грязные деньги для отмывания. В результате блестяще проведенной операции захвачено свыше полутора миллиардов долларов США. Американские короли преступного мира замышляли использовать гигантские прибыли от незаконной продажи наркотиков для скупки российских предприятий в различных отраслях экономики. Годунов, который разрабатывал операцию в течение нескольких месяцев, сумел, с риском для жизни, внедриться под прикрытием в преступную группу, пытавшуюся провезти деньги контрабандным путем. Их замысел заключался в том…»

— Сумел. С риском для жизни, внедриться под прикрытием?! — с возмущением воскликнул я.

— Не нужно мне говорить об этом. Кто его учит, как держать себя с журналистами?

— Да вы же сами и обучаете.

— Я?

— Да, вы. Это все ваших рук дело. И вашего чертова семинара, или как его там называют. Годунов прекрасно усвоил, как нужно использовать средства массовой информации.

Она понимающе и печально улыбнулась.

— Должна признать, он заслуживает пятерки с плюсом за этот фортель с контейнером. Читайте дальше. Вы еще не дошли до самой пикантной части этой заметки.

Пикантная часть? Неужели про Юрия? Должно быть, о нем. Она ведь знает многое и намеренно заставляет меня сжиться и корчиться от стыда, если я стану умалчивать о его роли. Быстренько пробежал я глазами всю статью. То и дело мелькали фамилии Воронцова, Рабиноу, Баркина и, разумеется, Годунова. Фамилии Юрия среди них не было. Я начал перечитывать текст более внимательно.

Проклятье! Сразу не стало понятно, что Сергей Мурашов был на сто процентов прав. Этот пацан Древний пишет размашисто и круто, но все равно, с моей точки зрения, он оставался беспринципным подонком. Предпоследний абзац особенно насторожил меня. Я прочитал его с изумлением, не веря своим глазам:

«Как стало известно из весьма осведомленных источников, следователь Годунов намерен уничтожить сегодня вечером контрабандные доллары на Московском мусоросжигательном заводе».

— Видать, самореклама ему покоя не даст.

— Шевченко мне об этом уже говорил.

— Не верится, что он сожжет все эти деньги!

— Сожжет улики. Я готова отказаться от своего жетона, пистолета и пенсии, но подобного в жизни не допустила бы.

— Но это же Россия, Скотто.

— Да, я это заметила. Шевченко пытался отговорить его от такого шага.