Стали поступать заказы от группировок, работавших параллельно и не затрагивавших интересы Крохи. Он, как правило, отвечал отказом.

Заказчики пока еще мирились с тем, что Кроха не идет на контакт, но Сергей чувствовал, что вокруг него и его ребят начинает нарастать какое-то напряжение. До поры до времени все шло своим чередом и многим рядовым членам банды казалось, что грешно желать иной доли – работа шла ровно, были возможности и размяться, и помахать кулаками, и покидать на асфальт разгулявшихся хулиганов. "Барыги" платили исправно. Ребята Кропалева обзаводились "тачками", привыкали к дорогим ресторанам и считали себя полноправными хозяевами города.

Такая жизнь продолжалась около года, а потом начались неприятности, которые Кроха смутно предвидел, но не представлял себе их масштабов.

Половина бригады Крохи была расстреляна в Рыбацком на "стрелке" какими-то кавказцами, предъявившими свои права на торговые точки возле метро. Якобы эти кавказцы имели отношение к производителю, и через них текла вся пивная речка прямо из заводских цехов до конечного пункта – холодных неуклюжих ларьков с сидящими внутри краснощекими горластыми девахами.

Во время первой встречи ребята изрядно помяли кавказцев в ресторане "Берег", расположенном действительно на берегу Невы неподалеку от станции Рыбацкое.

Прошли сутки, ребята Крохи уже не вспоминали о случившемся – им казалось, что это рядовая разборка, какие время от времени случались на их опасном, но прибыльном поприще. Однако следующим вечером на трубку бригадира по кличке Тренажер позвонили и назначили встречу в леске неподалеку от железнодорожной станции.

Тренажер со своими ребятами поехал на "стрелку" на трех машинах – несмотря на уверенность в собственном превосходстве, бригадир решил подстраховаться и взять побольше народу. Он всегда берег своих людей и не гнал их, как ни пытались некоторые наиболее задиристые ребята вылезти вперед и броситься грудью на противника, невзирая на его количество и вооружение.

Кавказцы – народ горячий, думал Тренажер, собирая бригаду для разборки, но он не предполагал, что слово "горячий" в этот раз обретет свой буквальный смысл.

Машины прибыли в назначенное место и не успели остановиться, как по ним из кустов был открыт ураганный огонь.

Задняя "семерка" сразу взорвалась от попавшего в нее выстрела "Мухи" – засевшие в кустах бандиты, судя по всему, были вооружены весьма основательно и подготовились к встрече гораздо более вдумчиво, чем ребята Тренажера.

На две оставшихся "девятки" обрушился ливень автоматных очередей, однако несколько человек, в том числе Тренажер, успели выскочить наружу. Второй выстрел "Мухи" ударил рядом с головной машиной, и бригадир рухнул на землю лицом вниз, показывая своим товарищам спину, изрешеченную осколками и превращенную в кровавое месиво.

Автоматы продолжали длинными очередями поливать полянку, на которой была назначена встреча. Боевики Крохи – пистолеты были всего у двоих – беспомощно отстреливались, посылая пули в белый свет, как в копеечку.

Внезапно стрельба прекратилась. Все стихло. Кавказцы, если это были они, исчезли, словно их вообще не существовало в природе, а четыре боевика Тренажера, еще способные передвигаться и мыслить, благоразумно решили не пускаться в погоню.

Вечером состоялся "разбор полетов". Совещание происходило дома у Кропалева, который тогда еще не признавал законов конспирации. Присутствовали те четверо, что вышли из боя – а это был настоящий бой, и в таких схватках команде Сергея еще ни разу не приходилось участвовать. Четверо оставшихся в живых, скомканно и нервно поведав о случившемся, пили водку, которую Кроха щедро подливал в их стаканы, и ждали решения главаря.