– Ты мне купи билет на попозже, ладно?

– Так. Что еще? Ты что говоришь, Рената? Ты понимаешь? Ты себя слышишь?

– Я себя слышу. У меня со слухом все в порядке.

– Объясни, пожалуйста, что происходит.

– У меня запись вечером. Собственно, я сейчас уже туда еду.

– Какая запись? Куда ты едешь?

Рената тяжело вздохнула.

– Ну, если тебе так уж хочется все знать, то запись у меня с Бояном. Слушай, Леша, я когда-нибудь срывала гастроли? Что ты бздишь, как маленький? Я тебя когда-нибудь подводила? Дай мне Гришу в сопровождающие, купи билеты на раннее утро. Мы прилетим, ничего со мной не случится. Мне нужно сегодня песню закончить.

– Что еще за песню?

– Ну, Боян попросил. Он клевый такой чувак, прикольный. Мы уже начали. Надо доделать. А то неудобно – подведу человека. Хороший человек. И песня классная.

– Да что за песня?

– Лековская. Он, Боян, альбом делает. Памяти Лекова. Я на прессухе ничего не сказала, потому что еще ни договоров нет, ничего. А когда конкретика будет, тогда объявим.

– Что за дела, Рената? Почему ты без меня решаешь такие вещи?

– А ты кто такой? Ты мне папа? Или мама? Я артистка, ясно тебе? Пою, что хочу и с кем хочу. И не надо мне тут гнать про контракты, понял? Тебе что-то не нравится? Или ты меня с бандюками сейчас будешь держать? К Бояну не пускать? А?

– Такие вещи надо решать хотя бы вместе, Рената.

– Слушай, Леша, кончай тут гнать мне свою бодягу. Я поехала. А то вообще ничего не успею. Так я Гришу забираю, да?

– Забирай. Машина у центрального входа.

– О'кей. А ты мне на трубу отзвони, когда вылет. Или Грише. Пусть он со мной будет, хорошо?

– Хорошо.

Когда Рената вышла из гримерки, Портнов скрипнул зубами, достал телефон и стал набирать номер авиакасс.

2

– Спасибо вам, Георгий Георгиевич.

Толик взял салфетку и вытер губы, испачканные соусом. С приправами он переборщил. Мексиканский соус оказался для него слишком острым. Толик тяжело дышал, поминутно хватался за бокал с ледяным чаем и делал большие глотки. Официант уже дважды подходил к столику и подливал в бокал из специального серебряного сосуда, напоминающего огромный термос.

– Да пожалуйста, пожалуйста, – исподлобья глянув на Бояна, ответил Грек. – А за что именно? За обед?

– За обед, конечно, тоже. Но большей частью за то, что с Ренатой меня познакомили.

– А-а… Пустяки. Это же вам обоим нужно. Работа у вас такая.

– Ну да, но без вас она вряд ли согласилась бы.

– Брось. Рената – девушка хорошая. Она дело понимает. С ней работать можно, не подведет. – Грек снова быстро и пронзительно посмотрел на Толика.

– Да кажется, что так, – сказал Толик, сделав вид, что не заметил подвоха. – С ней легко работать. Нет в ней этого…

– Чего? – быстро спросил Грек.

– Ну, как говорят… ЗРД.

– Чего-чего? – Грек положил вилку на скатерть. – Что ты сказал? Переведи.

– ЗРД. Синдром Загадочной Русской Души.

– Поясни. – Грек улыбнулся и откинулся на спинку кресла.

– Ну, это когда, понимаете… В общем, я хочу сказать, что Рената – чисто западный человек.

– Это хорошо?

– Конечно. В том смысле, что для нее дело превыше всего. Работа на первом месте. А потом уже – все остальное. Сопли, вопли – все эти наши российские штучки…

– Что значит – "сопли-вопли"?

– Это когда человек вдруг ни с того ни с сего впадает в… в беспредел.