Говорили, что Грек очень богатый и очень влиятельный человек и, как любой очень богатый и очень влиятельный, связан с очень крутыми бандитами, с Кремлем, с ФСБ, с тем же Березовским, с чеченцами, с сионистами, с чертом, с дьяволом…

После лавины совершенно неправдоподобных историй Толик уже не мог принимать на веру даже ту информацию, которая вполне могла быть истинной – например, о том, что Греку принадлежат пятьдесят один процент акций "Главного радио" в Москве и несколько радиостанций в Петербурге, что недавно он купил два телевизионных региональных канала.

В том, что его возможности огромны, Толик убедился еще тогда, в дни путча. История с кольцами и печатями в паспортах осталась в его памяти, и он при случае даже рассказывал знакомым, насколько сильна коррупция в России и какие у него, Толика, есть связи. Сейчас эти "связи" из заочных перерастали в личные, и Боян чувствовал легкое беспокойство, понимал, что на него ложится огромная ответственность в буквальном смысле этого слова. То есть, теперь за каждое действие, за каждую фразу придется держать ответ перед этим крайне серьезным и могущественным человеком.

По мере того как Толик слушал Грека, беспокойство охватывало его все сильнее. Слишком уж большие дела закручивались, и слишком уж значительную роль должен был играть в этих делах Боян.

Он не боялся наказания. Он боялся не справиться, не потянуть тот груз, который предлагал ему взять на себя Георгий Георгиевич.

– Что приуныл? – спросил Грек, закончив излагать свои планы относительно Бояна.

– Да, честно сказать, страшновато.

– Ничего. Не боги горшки обжигают.

– Да… Но я в этих бумагах… в налогах всяких… можно сказать, мало что понимаю.

– Можно по-другому сказать, – улыбнулся Грек. – Что ты ничего в них не понимаешь. А это тебе и не нужно. Будут специальные люди. Бухгалтеры, администраторы. Не один же ты будешь все это тянуть. Такое просто невозможно.

– Да?.. Ну, тогда… А еще вы говорили, с Европой контакты… С Америкой… По дистрибуции… По продажам, то есть…

– Ну конечно. Так ты там всех знаешь. Со старыми знакомыми будешь работать.

– С кем, например?

– В Германии наш партнер – Артем Меттер. Помнишь такого?

– Артем?

– Ну да. Фирма "Арт" никуда не делась. Просто она переместилась в Германию. И, в общем, процветает. Не без нашей помощи, конечно. И мы с ней работаем.

– Артем… Так он же меня…

– Хочешь сказать – кинул? Ничего подобного. Ты просто подошел к работе неперспективно. Не смотрел, иначе говоря, в будущее.

– Да? И что же показало будущее?

– А то, что фирма пережила все дефолты, все кризисы и стоит крепче многих других, чьи имена по-прежнему на слуху, однако на самом деле они уже несколько лет полные банкроты. Существуют чисто номинально. Или работают в долг, а как будут отдавать – неизвестно. Вернее, мне-то известно. Я им в этом, вероятно, помогу. С твоей, Толя, помощью.

– А что же Артем? – нетерпеливо спросил Боян.

– Артем? Да ничего Артем. Живет, работает. И ты с ним будешь состоять в партнерских отношениях. Артем теперь солидный человек. Хоть одеваться стал прилично, а то раньше смотреть было стыдно…

– Георгий Георгиевич…

– Да?

– А вот вы про Америку говорили. Там у нас партнер не Брик, случаем?

– Я понимаю твою иронию, Толя, но она напрасна. Брик умер, царствие ему небесное… Брик был мелкой сошкой.