– Что значит – "сопли-вопли"?

– Это когда человек вдруг ни с того ни с сего впадает в… в беспредел. Пьянство, безделье… Ну, вот как Роман, к примеру.

– Роман? А что такое с твоим другом приключилось?

Грек сделал ударение на слове "друг". Толик никогда бы не поверил, будто Грек не в курсе того, что творится в последнее время с Кудрявцевым. В тот памятный день, когда люди Грека уложили хулиганов, Толик воочию убедился, что их – ну, по крайней мере, Романа – просто "пасут". Что Грек приставил к Кудрявцеву своих людей, нечто вроде охраны, и Кудрявцев Греку очень нужен. Ради его безопасности он готов идти даже на такое страшное преступление, которое Толик наблюдал в закоулке рядом с пивной.

– Как это – что? Обидно… Такой был деловой человек, все время в бизнесе. А теперь – смотреть страшно, Как бомж ходит, ей-богу! Я же тогда к нему даже в гости не пошел… После вас-то.

– Что так?

– Да он опять водяры закупил, а мне смотреть, как он квасит, просто неинтересно. У меня дел куча…

– Ты ведь ему, кажется, должен до сих пор?

– Должен. Но я долги отдаю, это все знают. Мне поэтому все и дают в долг, что за мной не пропадает. Вот сделаю с Ренатой работу, и все – в расчете будем.

– Думаю, да. – сказал Грек. – Значит, ты по-западному хочешь работать?

– Конечно. А я всегда так и работал.

Толик понял, что сейчас наконец начнется разговор, ради которого Грек и пригласил его на обед в клуб "Перспектива" – дорогой, даже очень дорогой клуб. Толике бывал здесь раньше, но только в качестве гостя, приглашенного знакомыми артистами. Шоу-программа в "Перспективе" была одной из самых разнообразных в городе, здесь выступали и рок-группы, и барды, и стриптизерки, и поп-певцы – все, кто имел достаточную популярность и входил в так называемый "первый эшелон", хоть раз да выходили на сцену этого клуба.

Боян бывал здесь еще и потому, что директором "Перспективы" был не кто иной, как Кудрявцев, – правда, отлаженная работа вышколенного административного корпуса позволяла Роману не слишком часто появляться здесь на рабочем месте, тем более что место это было не единственным. Однако Толик никогда не обедал в "Перспективе" вот так – в отдельном кабинете. Это удовольствие могли позволить себе только очень богатые люди, а к этой категории Боян пока не относился. Кудрявцев, конечно, мог здесь отобедать и даже угостить Толика, но он почему-то не любил этот свой клуб. Что-то его здесь явно тяготило, и Роман старался не устраивать в "Перспективе" ни деловых, ни дружеских обедов.

– Работал ты, может быть, и по-западному, но, кажется, не очень успешно. Может быть, попробовать по-русски?

– По-русски?

– Ну, конечно. Да ты и работал, в общем-то, по-русски. Это тебе только кажется, что ты такой космополит. А на самом деле…

Заметив, что Толик даже покраснел от обиды, Грек усмехнулся и продолжил:

– Вот ты с Алжиром суетился в Ленинграде… Тебя же прикрывал комитет. Разве я не прав? Чисто по-русски. Коррупция, мелкие взятки… И прибыль – гроши. Прав я?

Толик отвел взгляд от сверлящих глаз Грека и уставился в тарелку.

– Прав, прав, можешь не отвечать. Так вот, слушай, что я хочу тебе предложить…

После первой личной встречи с Греком Толик, конечно, через своих многочисленных знакомых навел о Георгии Георгиевиче кое-какие справки.

Информации о нем, фактической, достоверной и проверяемой, было крайне мало. Настолько же мало, как, скажем, о Березовском.