Будучи человеком опытным, Шурик не стал перечить. Он вытащил бумажник, связку ключей, носовой платок, газовый пистолет и поочередно протянул все эти предметы наряду.

– Ого!

Лейтенант держал в руке толстую пачку стодолларовых купюр, которую выудил из потрепанного, видавшего виды бумажника Шурика.

– Ну, чего? – продолжая улыбаться, спросил лейтенант. – Придется пройти.

– Нет, ребята, не могу я, – спокойно ответил Шурик. – Я тут…

– Что значит – "не могу"? Ты чего несешь, мужик?

– Ребята, я провожаю группу…

– Какую еще группу?

– "Муравьед".

– Кто-кто? – лицо второго мента вытянулось. – Мура – кто?

– Мурвьед. Я продюсер питерской фирмы "Норд". Вот еще документы.

Шурик полез в бардачок и вытащил толстую пачку бумаг.

Лейтенант, не выпуская из рук деньги, неловко принял документы и стал перелистывать их, пробегая глазами договоры и сметы. Тут же оказалось разрешение на газовый пистолет, листы бумаги, испещренные номерами безымянных телефонов, деловые письма – оригиналы и копии – в "Райс Лисс'C", "Мороз-Рекордс", "Союз", "Полиграм" – во все известные московские продюсерские фирмы, с которыми так или иначе сотрудничал Шурик. Обнаружилась и визитница, где замелькали названия ночных клубов. Тут были и "Метелица", и "Манхэттен", и самые заштатные клубы для нищих рокеров – весь спектр московской развлекательной индустрии, вернее, мест, где она работала, имелся в виде представительских бумаг в бардачке Шуриковой машины. Несколько кусочков картона с отчетливо пропечатанными на них фамилиями известнейших и, соответственно, самых дорогих столичных адвокатов произвели на милиционеров особенно сильное впечатление.

– "Муравьед"… Погоди, это питерские, что ли? Они вчера по радио не выступали?

– Выступали. "Наше Радио". И по телеку еще, на "МТV". Я их возил. А сейчас они в Питер возвращаются.

– Так я их слышал, – сказал лейтенант. – Ну да! Вчера по радио, в машине ехали…

– Да вон они идут!

Шурик увидел группу своих подопечных, приближающихся к машине со стороны вокзала. Они двигались как-то странно: лидер группы – Алекс Дикий – перемещался, кажется, не касаясь ногами земли, зажатый с боков плечами друзей – Мишки "Левого" и Сереги "Гопника". Впереди троицы шагал администратор Дима Верещагин, и лицо его не предвещало хороших новостей.

"Когда они успели нажраться? – раздраженно подумал Шурик. – И где? Времени-то у них было – только билеты в кассе получить, и все. Минуты! Это же надо! Как они умудряются, уму непостижимо!"

– Та-ак, – протянул лейтенант, завидя приближающуюся группу. – Та-ак. Дело принимает новый оборот.

– Лейтенант… – Шурик взял милиционера под локоток. – Лейтенант, послушайте. Я прошу вас об одной услуге.

– Об услуге? Ну, мужик! Веселый ты, однако. А вот и мальцы твои подошли. Очень кстати. Будем оформлять?

Лейтенант, впрочем, не спешил, по его выражению, "оформлять". Он внимательно разглядывал группу "Муравьед", которая в числе троих своих участников замерла рядом скульптурным ансамблем "Растерянность". Было очевидно, что милиционеров ребята заметили, только когда подошли к машине вплотную. Еще несколько секунд ушло у них на то, чтобы идентифицировать людей в форме как представителей исполнительной власти и оценить их как реальную для себя опасность.