— Но ты взволнована, — настойчиво продолжал Оцука, облокотившись на стул, — ты даже внешне переменилась.

— Да нет же, — отнекивалась Митико, — повторяю тебе: все в порядке. Что тебе тревожиться о делах, в которых ты ничего не смыслишь.

— Ты совершенно права, — деланно засмеялся Оцука, — но ты так много на себя взвалила. И хотя кое-что поручаешь управляющему, без тебя им, я вижу, не обойтись. Когда человек занимается делом, заботам нет конца.

— Чтобы забыть эти заботы, мы и приехали сюда, — Митико впервые повернулась к Оцука. Взгляд у нее был суровый, в глазах горел огонь, которого Оцука прежде не доводилось видеть.

Время близилось к половине двенадцатого. В баре «Кайсо» вставали со своих мест последние посетители. В этот момент кто-то вошел в дверь. Нобуко обернулась и, увидев вошедшего, вскрикнула от неожиданности. Это был высокий молодой человек, он большими шагами прошел к стойке. Нобуко заспешила вслед за ним.

— Кэн-тян, что ты так поздно? — Нобуко хотела было снять с молодого человека пальто, но тот лишь раздраженно тряхнул плечами и, как был, уселся перед стойкой, положив на нее обе руки. Яркий свет озарял лицо того самого молодого человека лет двадцати четырех — двадцати пяти, который ездил к Митико в отель на берегу озера Хаконэ.

— Добро пожаловать, — приветствовал его бармен.

— Виски с содовой, — громко сказал молодой человек, — сестра здесь? — Он оглядел помещение.

— Хозяйка как раз вышла с гостями.

Молодой человек высморкался. Нобуко подошла ближе и, усевшись на стул, прижалась к нему.

— Кэн-тян, сегодня зайдешь? — спросила она, пытаясь заглянуть ему в лицо.

— Да, только ненадолго, — ответил он, не глядя на нее.

— А что, у вас сегодня рано закончили?

— У нас? — он продолжал смотреть куда-то в сторону. — Заведение с полудня закрыто.

— Ах ты, негодник! Где же ты шлялся с тех пор?

— Где попало. — Он взял стакан виски с содовой, поданный барменом. — Ты будешь пить? — он едва удостоил Нобуко взгляда.

— Спасибо, — шевельнула она пересохшими губами. — Шеф, джинфиз!

— Слушаюсь, — бармен подмигнул Нобуко и засмеялся.

Молодого человека звали Кэндзи Сугиура. Он приходился младшим братом хозяйке «Кайсо» и работал метрдотелем в принадлежавшем Митико ресторане на Гиндза.

Кэндзи Сугиура с мрачной физиономией отпил виски с содовой, затем стал рыться в кармане.

— Что? Сигареты?

Молодой человек молча достал из кармана записную книжку и резким движением руки раскрыл ее.

— Эй, послушай, — остановил Сугиура проходившую мимо официантку и, не глядя на нее, добавил: — Набери мне телефон, — и, опустив глаза в записную книжку, зачитал номер.

Этой официанткой была Кирико Янагида.

Она посмотрела ему в лицо и узнала его. Тот самый молодой человек, который вчера на ее глазах посадил в машину Нобуко. Она и прежде несколько раз видела его и слышала, что он — брат хозяйки и находится с Нобуко в близких отношениях.

Кирико стала набирать номер. Накручивая диск, она вдруг вспомнила, что уже звонила по этому телефону. Было это довольно давно, весной. Она невольно уставилась на телефонный диск.

Это же номер конторы адвоката Оцука! Номер набран, зазвучали длинные гудки.