— Эй, не надо набирать! — остановил ее вдруг громкий голос Сугиура. — Брось трубку!

Кирико увидела, что он сокрушенно обхватил голову руками. Она положила трубку и внимательно посмотрела на молодого человека.

Глава седьмая

Уставившись на свой стакан, Сугиура не проронил больше ни слова.

— Что случилось? — забеспокоилась Нобуко, пытаясь заглянуть ему в лицо. Но парень лишь молча потягивал виски. Разумеется, Нобуко не знала, что Кэндзи собирался позвонить адвокату Оцука, и решила, что он хотел позвонить кому-то из приятелей, но передумал — просто каприз.

— Кэн-тян, ты сегодня, видно, навеселе! — заискивающе сказала Нобуко. — Слушай, не станцуешь со мной? Риэ-тян, поставь какой-нибудь диск.

— Нет! — раздраженно отрезал парень. — Не хочу я танцевать.

— Странный ты сегодня, — недоуменно пробормотала Нобуко. — Что-нибудь случилось?

Сугиура отстранил от себя Нобуко.

— Я сейчас хочу остаться один. Не тараторь.

— Какой ты суровый! — Вместо того чтобы рассердиться, Нобуко засмеялась, все-таки надеясь завоевать его расположение.

— Странный ты что-то, Кэн-тян. — Бармен тоже с усмешкой наблюдал за Сугиура, который едва не валился на стойку. Все-таки это не обычный посетитель, а младший брат хозяйки. Все работники бара, не говоря уж о Нобуко, учитывали это.

— Шеф, — Кэндзи приподнял голову, — налей «бурбон».

— Ему нельзя больше, — чуть не закричала Нобуко. — Не наливай ему. Он и так уже валится с ног.

— Это еще что? Не болтай лишнего, — Сугиура злобно взглянул на Нобуко. Его волосы, обычно аккуратно причесанные, были сейчас донельзя растрепаны. — Я хочу сегодня напиться. Наливай.

Бледный как полотно Сугиура уставился на Нобуко. Она молчала и от волнения сглатывала слюну.

— Ладно, Кэн-тян, но только чуть-чуть, — примирительно сказал бармен и, достав с полки бутылку виски, плеснул желтоватой жидкости в стакан.

— Еще, — попросил Сугиура.

— Кэн-тян, тебе нельзя, — остановил его даже бармен.

— Да будет тебе! Еще! — повторил Кэндзи.

Бармен присмотрелся — выражение лица у Кэндзи было сегодня и впрямь непривычное — и во избежание неприятностей подлил еще. Нобуко нервничала, а Сугиура хлебнул виски, как будто это была вода.

— Нельзя же так! — рванулась к нему Нобуко и схватила за руку. — Шеф, убери стакан.

— Эй, что ты делаешь! — Сугиура оттолкнул Нобуко и поскорее вылил в себя то, что еще оставалось в стакане.

Посетители в это время уже не заходили, и, может, поэтому Сугиура так разошелся. Но вот вошли трое или четверо — с виду служащие какой-то фирмы. Сугиура немного поутих и положил голову на стойку.

— Послушай, Нобу-тян! — позвал один из вошедших. Это оказался кто-то из постоянных клиентов Нобуко.

— Ах, добро пожаловать, — Нобуко выдавила из себя улыбку, взглянула на Кирико, все еще топтавшуюся возле телефона, и подмигнула ей: «Риэ-тян, пригляди-ка тут!»

Нобуко отошла к новым посетителям, а Кирико впервые получила возможность поближе подойти к Сугиура.

Она смотрела на парня, уронившего лохматую голову на стойку, и размышляла. Какое, собственно говоря, отношение имеет этот человек к адвокату Оцука? Или, быть может, он пришел в столь дурное расположение духа по какой-то другой причине? Кирико уселась на стул, который только что занимала Нобуко.