Вдали грохнула пушка, затем раздался пронзительный свист и снова грохот, уже гораздо ближе. Пудовый снаряд врезался в землю точно перед лестницей, взметнулись густые клубы пыли, дом задрожал, и снизу, с первого этажа, послышались панические вопли. Выглянув в окно, Серов увидел солдат и чернокожих слуг, бежавших по лестнице. Кажется, они решили, что битва между корсарами началась, и первые ядра посыпались на город.

    – Пожалуй, я не буду ставить замок против вашей резиденции, – произнес Серов. – Скоро начнется бомбардировка казармы, и хотя Саймон Тегг, мой канонир, лучший наводчик в Вест-Индии, пара ядер может свалиться вам на крышу. К чему мне развалины?

    Де Кюсси был белее своего парика. Он поднял лицо к портрету, но король, игнорируя губернатора, мрачно взирал на сундук; он повернулся к Шейле, но она, мило улыбаясь, вытащила из-за банта пистолет. Наконец взгляд де Кюсси обратился к Серову. Едва шевеля губами, он вымолвил:

    – Будь я проклят! Вы захватили форт! Мой форт!

    – И это решает все проблемы, не правда ли? В первую очередь с Ашером и Пикардийцем – если шевельнутся, я их просто утоплю. А с вами… с вами, мой дорогой де Кюсси, тоже вопрос исчерпан. Моя невеста мисс Шейла Брукс просит вернуть капиталы, вложенные в Вест-Индскую компанию, и так как просьба срочная, не требует процентов. Расчет – на пирсе перед церковью, сегодня, через два часа. И не тяните время, губернатор, иначе Сэмсон вам напомнит, что долг положено платить.

    Серов отсалютовал королю, чей портрет от сотрясения перекосило, и подал руку Шейле. Они направились к дверям, но хриплый булькающий голос губернатора настиг их на пороге.

    – Серра… вы опрометчивы, Серра… Деньги я пришлю, но это не поможет вам… нет, не поможет! Вы считаете, что все решают пушки, а это не так. Вы справились со мной, но Пикардиец и Ашер потребуют свою долю. Если вы обстреляете их – пусть даже уничтожите! – об этом станет известно, и вам отомстят. Отомстят другие из Берегового братства! Вам не уйти от расплаты, и ваша победа – на час! В лучшем случае, на день, неделю или месяц!

    – Дольше я тут не задержусь, – сказал Серов и вышел вон.

    Когда они спускались по лестнице в пустынный холл, Шейла, хмуря брови, заметила:

    – Он прав, дорогой, нам будут мстить. Не только за Ашера и Пикардийца, если мы их тронем – это лишь повод… Но слухи о наших богатствах, о миллионах песо, скоро облетят все острова, вызовут зависть, подогреют жадность. И многим захочется отнять то, чего на самом деле нет…

    – Вот еще причина, чтобы оставить эти края, – молвил Серов. – Если ты согласна, если забудешь про счеты с испанцами, мы уйдем. На восток, мое счастье, в Россию… К новой жизни и новой судьбе.

    Девушка кивнула:

    – Я тебя никогда не покину, Эндрю. Мама… – в ее глазах блеснули слезы, – мама говорила, что Господь дает один раз и нельзя пренебрегать его подарком.

    – Он послал тебе только меня? Или что-то еще? – спросил Серов, обнимая ее за талию. – Ты сказала, что ждешь ребенка… Это правда? Или ты просто хотела отделаться от губернатора с его племянником?

    Слезы Шейлы вдруг высохли, разгладилась морщинка меж бровей, глаза заискрились, и на губах мелькнула улыбка – чарующая, загадочная. Лицо ее стало безмятежным, напомнив Серову мадонн Рафаэля – тех, что склонялись над младенцем с материнской нежностью.