Как же теперь быть? Кольраби мог пропасть на пару дней, а на бедную миссис Нокс нельзя полагаться в таком важном деле. Нет, ей придется самой выйти из дома и во что бы то ни стало найти Пирожка. Она обернется за час, никто ее не хватится. Если, конечно, запереть Сарацина в кладовке. И если он не впадет в буйство и не устроит кавардак. И если миссис Нокс не услышит шума и не поднимется, а Сарацин на нее не набросится…

— Нет уж, — сказала она Сарацину, — ты пойдешь со мной.

Было ранее утро, парикмахерская еще не открылась. Проскользнуть за спинами посетителей Мошка не могла. Но миссис Нокс была занята тем, что прикалывала сатиновые цветы и чучела крохотных птичек к парикам, и потому не обращала внимания на дверь. Она не заметила, как Мошка на четвереньках проползла мимо конторки, а за ней проследовал Сарацин на поводке. У самой двери стояла темно-красная шляпная коробка, и Мошка по наитию взяла ее с собой.

— Возьму на время, потом верну, — объясняла она Сарацину по ту сторону двери. — Это не воровство.

Сняв крышку, Мошка посадила Сарацина внутрь и, невзирая на его сопротивление, закрыла коробку и обвязала поводком.

— Ты привлекаешь к себе слишком много внимания, — сказала она.

Коробка была с ремешком, чтобы при перевозке привязывать ее к багажной решетке, и Мошка удобно перекинула ее через плечо.

Услышав рыночный колокол, она решила, что Пирожок как раз пошла за покупками.

Погода была прохладной, но почти безветренной. Мошка ожидала, что улицы опустеют в преддверии гражданской войны, но, к ее удивлению, жизнь в городе бурлила как ни в чем не бывало. Глядя на домохозяек с корзинами, полными всякой снеди, слушая их обыденные разговоры, Мошка поняла, что жизнь простых людей не замирает, когда правители устраивают войны. Народ так или иначе приспосабливается. Даже если мир перевернется вверх дном, люди спрячутся ненадолго, а потом станут выползать обратно и как-то жить дальше.

Старый рынок находился слишком далеко к востоку от центра города, чтобы вписаться в план герцога по симметричному переустройству Манделиона, поэтому тот приказал проложить через рынок новую улицу и застроить ее домами. Рынок же он решил перенести ближе к центру, разровняв под площадь жилой квартал, чему местные жители не слишком обрадовались. Пока подручные герцога всеми правдами и неправдами выселяли людей из домов, утренний рынок по негласной договоренности переместился на пастбище к югу от Погорелого моста.

Над рекой стелился туман. Мошка поднялась на Погорелый мост, названный так потому, что его вечно поджигали — то пираты, то бандиты, а то и парламентеры.

За мостом тянулись торговые ряды с овощами и специями, вдоль которых толкался народ. Пирожка среди них Мошка не увидела. Впрочем, рынок был большим и многолюдным, найти в толчее одного человека было не так-то просто. Торговля шла с размахом.

Когда рынок не работал, здесь было пусто. Но за час до рыночного колокола к причалу Добряка Случайника выстраивалась вереница груженых лодок, так что хвост терялся в тумане. Другие везли товар на паромах. Торговцы побогаче занимали места на земле. А кто победней да попроворней, ставили лодки борт к борту, запруживая все пространство от островка до самого берега, и торговали прямо на воде.

Домохозяйки переходили из лодки в лодку, подоткнув юбки за пояс, и наполняли корзины, перекинутые через плечи на коромыслах. Кое-где туман был таким густым, что лодок было совсем не видать, казалось, что женщины ступают прямо по воде. Обойдя торговые ряды на берегу, Мошка решила попытать удачу у плавучих торговцев.

— Хороша, — сказала торговка в первой лодке, прислоняя к рукаву Мошки алую ленту. — Любо глянуть, точно маков цвет.

Мошка ничего не собиралась покупать, и потому внимание торговцев смущало ее.