У меня с Андреа никогда не было романа. Она была слишком удовлетворена жизнью, да и старше, чем нужно.

* * *

– Я хочу, чтобы ты знал: я считаю, что ты – Святой, – сказала она.

– Почему?

– Ты так добр к своей жене и теще.

– Это полегче того, что я сделал для Президента, и Генералов, и Генри Киссинджера, – сказал я.

– Но это ты делаешь добровольно, – сказала она.

– Как и тогда, – сказал я. – Я был натуральным ура‑патриотом.

* * *

– Как подумаешь, сколько мужчин в наше время расторгают брак из‑за малейшего разногласия или дискомфорта, – сказала она, – то ты – настоящий Святой, по‑моему.

– Знаете, они не хотели сюда переезжать, – сказал я. – Им очень нравилось в Балтиморе, и Маргарет собиралась стать физиотерапевтом.

– Но они заболели не потому, что приехали в эту долину, правда? – сказала Андреа. – Долина не виновата. Мой муж тоже не из‑за нее заболел.

– Нет, в их болезни виноваты часы, – сказал я. – Они все равно пробили бы полночь для обеих, где бы это их ни застало.

– Вот и про Сэма я думаю так же, – сказала она. – Не могу почувствовать себя виноватой.

– И не надо, – сказал я.

– Когда он вышел в отставку и примкнул к движению Борцов за мир, – сказала она, – мне кажется, он хотел остановить часы. Не вышло.

– Плохо без него, – сказал я.

– Не позволяй войне убить тебя, как его, – сказала она.

– Можете не беспокоиться, – сказал я.

* * *

– Деньги так и не нашлись? – сказала она. Она спрашивала про деньги, которые Милдред выручила за дом в Балтиморе. Тогда Милдред еще была в своем уме и вложила деньги в Сципионское отделение Первого Национального банка, в Рочестере. Но потом она забрала все наличными, после того, как банк купил султан Бруней, а мне и Маргарет ни слова не сказала. Потом она их куда‑то спрятала, а куда – не помнит.

– Я о них даже не думаю, – сказал я. – Вероятнее всего, их уже кто– нибудь нашел. Может, ребятишки. Может, кто‑то из прислуги. Но тот, кто нашел, с ними не прибежит.

Речь шла о 45 000 долларов, с мелочью.

– Знаю, что надо бы пожалеть, – сказал я. – Только вот ни фига мне не жалко.

– Это война тебя таким сделала, – сказала она.

– Кто знает? – сказал я.

* * *

Мы сидели на солнышке и болтали, как вдруг внизу, в долине, взревел мотор мощного мотоцикла, где‑то возле кафе «Черный Кот». Потом зарычал другой, третий.

– Адские Ангелы? – сказала она. – Неужели в самом деле?…

Это была шутка: Текс Джонсон, Президент Колледжа, насмотревшись кинофильмов с мотоковбоями, искренне опасался, что когда‑нибудь студенческий городок и вправду будет атакован Адскими Ангелами. Эта фантазия была для него такой реальной, что он купил снайперскую винтовку производства Израиля, с телескопическим прицелом и боеприпасами – в аптеке в Портленде, штат Орегон. Они с Зузу гостили у ее сводной сестры. Из‑за этой самой винтовки его потом и распяли.

Но тогда казалось, что Текс не без оснований ждал нападения Адских Ангелов, и было не так уж смешно. Мощный, как труба архангела в Судный день, рокот 2‑колесных басов в низком регистре становился все громче, все ближе.