Порой он всерьез подумывал о том, чтобы снять проститутку, девушку по вызову. А что? Что делать, если плоть не дает покоя? Лишь природная застенчивость мешала осуществить намерение.

Видимо, что-то такое проступало в нем и днем, на тренировках, поскольку чуткий Петрович однажды завел весьма неожиданный для равнодушных к чужим делам европейцев разговор.

Дело было после утренней тренировки, когда Егор, по своему обыкновению, сделав заплыв на двести метров, валялся на топчане возле бассейна, млея под лучами еще не обжигающего, теплого солнца. Жан Пьер сел рядом, раскурил трубку.

— Дым не мешает?

— Нет, мне даже нравится, — улыбнулся Егор. — Никогда не курил, но запах хорошего табака люблю.

— Вы что, все время один, мсье? Неужели не нашлось красотки по вашему вкусу? Мужчине без женщины нельзя, это всем известно. У нас здесь это не очень сложно, между прочим, не то что, к примеру, в Нью-Йорке. Заведите подружку, Жорж, и сами удивитесь, насколько жизнь сразу веселее станет! — подмигнул он. — Или ты нетрадиционалист?

— Это как? — не понял Егор.

— А! — хлопнул себя Жан Пьер. — Святая простота! У вас, наверно, это еще не так распространено, как здесь, в Европе. Ну и ладно, оно и к лучшему. Словом, если у тебя с ориентацией все в порядке — девушка тебе будет очень кстати. — Он, видно, и не заметил, что перешел на «ты». — Помочь?

Егор от неожиданности покраснел.

— Ну-ну, — усмехнулся Жан Пьер. — Я только помочь хотел…

Они помолчали. Егор, справившись с приступом застенчивости, спросил:

— Дорого небось у вас это дело, да?

— Что значит — дорого? — удивился механик. — Ты что, хотел совсем без трат? Ну так-то не бывает, по-моему, даже у вас в России, а? И потом, что тебе-то? У тебя такой контракт, Жорж, твоих денег на десяток подружек хватит! Конечно, девушке полагается делать подарки, а как же?

Егор, осознав, что Петрович не понял смысл его слов и, видимо, ведет речь о добропорядочной барышне из хорошей семьи, поднялся, стараясь скрыть краску стыда.

Конечно, он сам бы предпочел именно такой вариант, но не объясняться же теперь заново. Разговор явно не получился.

— Спасибо, Петрович, но не зря ведь сказано: трубку, коня и жену — выбирай и пользуй только сам. Так что и с девушкой я сам как-нибудь…

— Ну-ну, сам таксам, — снова усмехнулся механик.

С того разговора прошло два-три дня. Как-то субботним днем Егор возвращался из Парижа, куда впервые за два месяца выбрался на уик-энд.

Через час пути где-то впереди на южном шоссе произошла серьезная, с жертвами, катастрофа, образовалась пробка. Шесть рядов автомобилей еле-еле ползли, то и дело останавливаясь через каждые два-три метра. Егор рассматривал соседей по несчастью.

Справа — две монахини в «вольво», слева — коротко стриженная шатенка в больших солнцезащитных очках в «фольксвагене», сзади нервный мужчина в «пассате», впереди двое шумных юнцов в «шкоде», то и дело выскакивающих из машины на разведку. И каждый раз именно в этот момент передние машины начинали движение, нервный господин позади Егора принимался отчаянно сигналить, Егор тоже нажимал на клаксон, юнцы опрометью кидались в машину, снова несколько метров движения — и опять остановка.

День выдался жарким, жар скапливался где-то на уровне шин, вместе с неподвижностью еще более взвинчивая нервы.