Изменить размер шрифта - +
И ничего в этом мире не меняется, как не изменили много лет назад Архипа ее горе, ее слезы, ее любовь, которая все продолжает крепнуть день ото дня. Быть может, из чувства благодарности за то, что он пробудил в ней первые настоящие грезы, Жаклин все ему простила, но ничего не забыла, это выше ее сил; простила его тайный уход и свое одиночество. Простила и то, через что ей после пришлось пройти, а было этого немало, одно горше другого, но что жаловаться, если все эти страдания и грязь привели ее в конце концов сюда…

— Разрешите пригласить вас? — подскочил очередной кавалер.

— Простите, но я не танцую.

Согласно этикету Жаклин сопроводила свой отказ очаровательной улыбкой и позволила поцеловать неудачнику свою руку.

Решив больше не искушать мужчин, Жаклин отошла к окну Но ей не удалось побыть наедине со своими мыслями. Капитан Барков быстро нашел способ отвязаться от собеседника и подошел к ней.

— Любуетесь закатом? — спросил он, проследив за ее взглядом.

— Он очень красив, — ответила Жаклин, вынужденно поддерживая разговор.

— Потрясающе красив, — согласился капитан, скромно держась в стороне, чтобы не коснуться пышных оборок платья.

На этом тема оказалась исчерпанной, и, несколько мгновений полюбовавшись багрово–красным сиянием заходящего солнца, они отвернулись от окна.

Жаклин обнаружила, что не может начать какой–нибудь разговор сама. Во–первых, все ее мысли были заняты Архипом, во–вторых, она не знала, о чем говорить с капитаном, и, против обыкновения, слова не шли ей на язык. А в-третьих, она почувствовала, что вот- вот заплачет.

— Вам нравится бал? — поинтересовался капитан.

— Да, очень.

— Вы могли бы проводить меня домой, Александр Васильевич? — спросила она, умоляюще посмотрев на капитана.

— Бал в самом разгаре, сударыня! — удивился тот.

— И все же я хочу домой, — ненавязчиво настаивала Жаклин.

— А–а–а, понимаю, — как–то многозначительно сказал капитан и улыбнулся. — Беспокоитесь за дочку?

Жаклин, словно молнией, пронзили его слова. Она побледнела, но быстро взяла себя в руки. Большой житейский опыт самосохранения помог ей достойно противостоять возможной угрозе.

— Дочка?! Гм–м–м… Надеюсь, вы так пошутили, сударь? — сказала она, твердо глядя в глаза капитану.

— Прошу прощения, если вас смутили мои слова, — не отводя взгляда, ответил он. — Совсем недавно я увидел девочку в окне ваших апартаментов, милая Жаклин, и предположил, что это чудесное создание — ваша дочурка!

— Вы не могли видеть ни девочки, ни мальчика в окне моей комнаты. — Жаклин улыбнулась и погрозила шаловливо пальчиком: — Ваш розыгрыш неуместен, Александр Васильевич. Хотя благодарю

вас за безуспешную попытку плодотворно повлиять на мое угасающее, как свеча, настроение!

Увидев тень сомнения, скользнувшую по лицу адъютанта гу–бернатора, Жаклин поздравила себя с маленькой победой, а вслух сказала:

— Проводите меня домой, Александр Васильевич. И я позволю вам осмотреть все свои комнаты. Если вы найдете в них ребенка любого пола и возраста, то я разрешу вам…

Жаклин замялась, тщетно подыскивая в уме то, что она могла бы «позволить» капитану, если он, не дай бог, примет ее приглашение.

— Прошу прощения, — проговорил, явно нервничая, Барков, — я не могу покинуть бал, пока здесь находится губернатор с гостями.

— Тогда меня проводит месье Анжели, — сказала Жаклин и протянула озадаченному капитану руку для прощального поцелуя.

Жаклин помахала рукой издали наблюдавшему за ней французу, и тот поспешил немедленно явиться.

Быстрый переход