— Я к вашим услугам, госпожа де Шаруэ, — сказал он, приятно улыбаясь.

— Надеюсь, вы не обременены служебными обязанностями, месье Анжели, и сможете проводить меня в гостиницу? — проворковала Жаклин, бросая озорные взгляды на побагровевшего от ярости капитана.

— Я никогда не упущу случая услужить вам, милая Жаклин, — галантно ответил Анжели и протянул ей руку.

Жаклин и Анжели покинули бал. Провожавший их взглядом капитан Барков недобро усмехнулся им вслед. «Вот ты и попалась, госпожа лжефранцуженка, — подумал он с восхищением. — В тебе умерла выдающаяся актриса–лицедейка, Жаклин!»

* * *

Анжели и Жаклин вышли на улицу. Изнемогая от ярости, она ногтями вцепилась в запястье Анжели и, едва владея собой, прошептала:

— Этот гусак Барков видел Марианну.

— С чего ты взяла? — насторожился Анжели.

— Он мне сам только что про это сказал.

— И ты поэтому покинула бал?

— Да.

Некоторое время они шли молча. Наконец месье Анжели предложил:

— От девочки придется избавиться! Причем срочно!

— Вы спятили, месье, — возмутилась Жаклин. — Не смейте даже думать об этом!

— Говоря «избавиться», я не имею в виду убить ее, — ухмыльнулся француз. — Марианна, это прелестное дитя, не ведая сама, несет собою смертельную угрозу для всех нас, прекрасная Жаклин.

— Вы, наверное, и сами не понимаете, о чем говорите, — сказала Жаклин, убирая свою руку. — Девчонка — самый крупный козырь в задуманной мною игре. И я ни за что не расстанусь с ней, даже если присутствие Марианны при мне вам неугодно!

— От девочки все равно придется избавиться, — продолжал настаивать Анжели. — Ее увидел адъютант губернатора, а это означает, что вашей легенде, по которой вы удачно обосновались в Оренбурге, может прийти конец!

— Я убедила Баркова, что он ошибся, — сказала Жаклин.

— Вы в этом уверены? Вы, согласно легенде, женщина одинокая, бездетная и незамужняя. Только к такому типу красоток тянутся мужчины. Наличие девочки при твоей особе может плохо отразиться на нашем с вами деле.

— Но я могу внушить всем своим друзьям, что Марианна — моя племянница? — продолжала сопротивляться Жаклин.

— Чушь несусветная. Внезапное появление девочки возбудит такой всплеск любопытства к вашей особе, что чертям тошно станет. Это провинция, дорогая моя Жаклин. Вы станете центром внимания на многие месяцы и будете обрастать сплетнями, как протухающая пища плесенью. Каждый сплетник сочтет за радость следовать за вами по пятам с целью хоть что–то вызнать про вас новенькое. О вас и о «вашем муже» будут слагаться невероятные истории. Поверьте, будут говорить, что вы убили своего мужа, отравили, утопили… Хотя это действительно так, но доплетут, что вы скрылись из Франции, спасаясь от правосудия. И еще. Где гарантия, что слухи эти не доберутся до ушей настоящего отца девочки, который, как мне доподлинно известно, все еще упорно ее разыскивает? К вам уже с утра может заявиться под благовидным предлогом адъютант губернатора, чтобы проверить свою догадку.

— Довольно, — взмолилась Жаклин, — я подумаю относительно Марианны!

— Сделайте одолжение, — с едкой усмешкой согласился Анжели и тут же принялся высказывать ей другие претензии. — Еще меня начинают настораживать ваши действия, которые идут вразрез с интересами Франции.

— Какие же? — насторожилась Жаклин.

— Свои личные интересы, вы, уважаемая госпожа, начинаете ставить выше интересов короля! — продолжил Анжели. — Заключая договор с вами, мы были согласны, что в параллель с государственными интересами Франции вы будете заниматься поисками интересующего лично вас человека.