И хан Нурали, и губернатор Рейнсдорп выглядели довольными. Их краткие переговоры прошли успешно. Появилась реальная воз–можность привести пограничные дела в лучшее состояние. Хан был доволен вдвойне: решая государственные дела, он не забывал и о личных. От семнадцати жен у Нурали было большое потомство — тридцать сыновей и сорок дочерей. Дочерям хан присматривал богатых и влиятельных женихов, а будущее сыновей во многом зависело от благосклонности губернской администрации. В этот визит хан подыскивал жениха для одной из своих дочерей — красавицы Ании.

Бал начался вечером. Зал был великолепен. Ослепительно–белые стены, лепной орнамент на потолке, пальмы, красивые женщины, шикарные туалеты, благородные господа, блестяще офицерские мундиры и музыка…

Начались танцы. Кавалеры обхватили правой рукой талии своих очаровательных дам, и все закружились на паркете в вихре вальса.

Губернатор и его гость прогуливались по залу рядом с танцующими.

— Еще вчера, уважаемый господин губернатор, я умирал от печали, — сказал хан. — А сейчас я умираю от блаженства.

— Ваш приезд очень кстати, — сказал губернатор. — Меня беспокоят яицкие казаки. Да и у нас здесь становится не совсем спокойно. Еще и ваши подданные, великий хан, мне очень сильно докучают!

— О–о–о, я не в силах держать всех своих подданных в узде, — сказал Нурали, качая головой. — Степь большая, и в ней живут не только мои подданные, но и много всякого сброда, который к Орде не имеет никакого отношения.

— Я думаю иначе, — возразил холодно губернатор. — Такой великий человек, как вы, уважаемый хан, вполне способен жестко контролировать степь и наводить порядок на ее просторах! Спокойствие на границе выгодно для нас обоих.

Хан задумался.

— Конечно, — сказал он, — выгода велика.

— Так не откладывайте и приструните разгулявшихся сабарманов (разбойников). Много неприятностей они вытворяют. Купцов грабят, людей полонят и в рабов обращают.

— Я готов тебе помочь, уважаемый господин губернатор, — улыбнулся хан. — Но и у меня к тебе просьба есть…

— Разве мы не все обсудили на переговорах? — удивился губернатор.

— Как видишь, пустячные вопросики все еще остались, уважаемый господин губернатор, — еще шире улыбнулся хан. — О порядке на границе, как выяснилось сейчас, мы еще недоговорили. Но своих подданных я жестко приструню, если…

— Что «если»?

— Если вы поможете мне и моей семье.

Иван Андреевич Рейнсдорп был, конечно же, много наслышан о том, что больше всего заботит его высокого гостя. Иначе он не был бы губернатором одной из самых отдаленных, но очень важных для государства губерний.

— Я пристрою нескольких ваших сыновей на хорошие должности, — сказал он. — А для одной из дочерей подыщу подходящую партию для замужества.

— Давайте где–нибудь уединимся, — сияя от счастья, предложил хан.

— Для чего? — сделал вид, что не понял, губернатор.

— Без суеты обсудим ситуацию на границе и как на нее можно положительно повлиять в наших с вами интересах…

* * #

Жаклин тоже присутствовала на балу по приглашению губернатора, которое ей вручил адъютант его высокопревосходительства капитан Барков. Сам он мило беседовал за ее спиной с месье Анжели, а предоставленная самой себе Жаклин…

Красивая, бесстрастная, без тени улыбки, она смотрела прямо перед собой, поверх голов танцующих пар. Жаклин видела и не видела людей — точно так же, как вчера, позавчера, год назад… Это состояние длится уже так долго, и все одно и то же. И ничего в этом мире не меняется, как не изменили много лет назад Архипа ее горе, ее слезы, ее любовь, которая все продолжает крепнуть день ото дня.