— Опять нас бросать с детьми собрался, — рыдала Софья.

— Опомнись, Емеля, — подвывала мать. — У нас нужда со двора не сходит. Хозяин нужен, а ты… То на войне пропадаешь, то еще куда чертяки несут. Господа побойся, Емеля!

Неделю Пугачев, с сестрой, зятем и еще с тремя казаками, решившимися бежать на Терек, тайно проживали у него дома. И все это время семья уговаривала его остаться, а сестра с зятем требовали идти с ними. В итоге Емельян, который тоже успел передумать бежать, сделал вид, что согласился.

Рано утром беглецы вышли из дома.

— Лошадей оставьте, — сказал Пугачев.

— Да ты что! — ужаснулись сестра с зятем. — Аль прикажешь до Терека ногами топать?

— На лодке поплывем, — успокоил их Емельян. — Эдак надежнее будет!

Усевшись в лодку, они спустились вниз по реке на верст семь- восемь и высадились на противоположном, «нагайском», берегу. Разведя костер, расположились к отдыху.

— Куда опосля? — спросил Емельяна зять.

— По дороге на Маныч и в сам Терек зараз упремся, — ответил тот.

Плотно пообедав, беглецы разлеглись вокруг костра и заснули.

Спали все, за исключением Емельяна. Он тихо поднялся и крадучись поспешил к берегу реки. Ему жаль было оставлять обманутых беглецов на произвол судьбы. Но… своя рубаха ближе к телу.

Пугачев оттолкнул лодку от берега, запрыгнул в нее и взялся за весла. В это время проснулся Андрон. Зять сразу понял, в чем дело, и, выхватив саблю, побежал к реке.

— Емелька, вертай обратно, паскуда! — заорал он в отчаянии.

— Атаману на Тереке от меня кланяйтесь, — загоготал, налегая на весла, Пугачев. — Он не оставит вас в беде.

— Убью, га–а–ад! — завыл от бессилия Андрон и упал на колени в воду.

Но туман уже поглотил лодку Пугачева, а вскоре и плеск от его весел…

Часть вторая

БЛУЖДАЮЩИЕ ВО МРАКЕ

1

В начале октября подули со степи пронизывающие ветры, понесли над Сакмарском леденящие дожди, в непролазную грязь размыли дороги и тропы, с избытком напоили влагой и без того пересыщенную ею почву.

А потом выглянуло солнце, заигрывая последними, уходящими лучами; затухающими порывами проносился ветер, подсушивая лужи и густую дорожную грязь, — снова установились теплые, но уже иные, по–осеннему полусонные дни.

Авдотья Комлева вместе со своей матушкой возвращалась с яр–марки домой. Анисья что–то говорила дочери, не обращая внимания на то, слушает ли она ее. А Авдотья…

Ее посватал лучший в городке казак. Она и думать не думала, что этот видный красавец из всех девушек выберет именно ее. И до конца не верила в свое счастье, хотя и родители уже сговорились и свадьбу назначили. Семья жениха ее, Луки, была благополучной во всех отношениях.

Трое братьев, и все высокие, статные, красивые и голубоглазые. Рядом с женихом красавицей себя Авдотья признать не могла. Хотя и замечала, что Лука не без удовольствия поглядывает на ее невысокую ладную фигурку и лукаво смотрит в ее глаза.

А однажды, перед сватовством, ей приснился страшный сон.

После помолвки Лука уехал в город по поручению атамана. Занят он был в городе целую неделю. И ни разу за это время не приехал в Сакмарск. Она выплакала все слезы в ожидании и порой уже не

верила, что он вернется. По городку поползли слухи, что появилась у Луки в городе зазноба под стать ему — высокая, с толстой косой — и что родила она ему ребенка. Но через неделю Лука приехал и почти сразу пришел к ней. Встретила она его как ни в чем не бывало, ни о чем не спросила. Вскоре сыграли свадьбу. Венчались в церкви. Все было хорошо, но когда батюшка держал над ее головой венец, показался он ей гирей пудовой.