Тяжело дыша, опираясь на подобранную во дворе Мариулы палку, он упрямо шагал к церкви, часто останавливаясь, чтобы передохнуть. Растревоженная рана прожигала грудь.

Архип доковылял до площади в тот момент, когда тело с покойным вынесли из церкви. Он протиснулся сквозь толпу казаков и подставил плечо под днище гроба. Рана разболелась еще больше, в глазах потемнело.

Когда его сменил Петр Белов, силы Архипа были на исходе. Зажав ладонью кровоточащую рану, он присел на завалинок хлебной лавки и печально смотрел вслед удаляющимся казакам. Кузнец даже не заметил, как возле него остановился незнакомец:

— Эй, казак, что тут у вас происходит?

Мужчине пришлось еще несколько раз повторить свой вопрос, и лишь тогда Архип заметил его присутствие.

— Ты что, оглох, казак? — спросил незнакомец, трогая его за плечо.

— Что? — встрепенулся Архип и недоуменно посмотрел на потревожившего его человека. — Ты кто?

— Зовут меня Нага, — с готовностью ответил тот и кивнул вслед процессии. — Кого хоронят?

— Казака хоронят, — вздохнул Архип и поморщился от пронзившей грудь боли.

— Я вижу, что и тебе чуть лучше, чем покойному, — присел рядом и посмотрел ему в глаза Нага. — Давай помогу до дому добраться.

— Подсоби, — согласился Архип, чувствуя, что остатки сил вот- вот покинут его тело.

Нага помог ему взобраться в седло и, взяв коня под уздцы, спросил:

— Ну, куда везти прикажешь?

— Домой, — держась за луку седла, прохрипел Архип.

— Я не здешний, — ухмыльнулся Нага, — и где твой дом, знать не могу!

— Прямехонько ступай и скоро в хибару мою упрешься, — прошептал обессиленный Архип. — Она на отшибе стоит, мимо не проедешь. Моя изба там самая убогая.

Нага оказался человеком понятливым. Он недолго плутал по городку и уже вскоре завел кузнеца в его избу.

— Один живешь, верно? — спросил он, укладывая Архипа на кровать.

— Бобылем, — морщась от боли, ответил кузнец.

Нага осмотрелся вокруг и засобирался:

— Ладно, не хворай, а я пойду, пожалуй.

— Обожди, — остановил его Архип, — сейчас все одно никого не сыщешь.

— Ах, да! — воскликнул Нага и хлопнул ладонью себя по лбу. — Я же забыл, что нахожусь в крохотном городке, а не в большом городе!

— Верно мыслишь, — вяло улыбнулся Архип. — У нас все здесь друг друга знают. И хоронят умерших всем народом!

Нага присел рядом с кузнецом, лицо которого постепенно розовело. Увидев его загорающиеся интересом глаза, Нага спросил:

— Чего смотришь так? Может, не нравлюсь?

— Чудной ты какой–то, — улыбнулся больной. — И имячко твое чудное — Нага. Кайсак, что ли?

— Нет, японец я, — ответил Нага.

— Что–то не слыхивал я про таковых, — удивился кузнец.

— О, мой народ живет далеко отсюда. Ты даже представить себе не можешь, как далеко!

— Проживаете далече, а на кайсаков схожи как две капли воды! — улыбнулся Архип. — А что к нам тебя занесло, японец?

— Барыня прислала.

— Так ты слуга?

— Да.

— А одет–то как барин!

— Хозяйка любит, чтобы ее слуги хорошо одевались!

Раненому, видимо, становилось значительно лучше. Он оживился:

— Так для чего тебя барыня в наш городок прислала, Нага?

— Казака одного разыскиваю, — ответил гость, — может, поможешь?

— Конечно, я тут всех знаю, — с готовностью согласился больной.

— И Архипа Санкова?

— И… —

Нага увидел, как глаза больного полезли на лоб.