Чальдикотская клика, как говаривала леди Лофтон, была во всем противуположностью тому, чeм, по ея мнeнию, должно быть хорошее общество. Она любила людей веселых, спокойных, добрых, преданных церкви, отечеству и королевe, и не хлопотавших о том, чтобы поднимать о себe шум в свeтe. Она желала, чтобы всe фермеры в окрестностях были в силах платить свои ренты без отягощения, чтобы всe старухи были снабжены теплыми фланелевыми юпками, чтобы работники были избавлены от ревматизмов здоровою пищей и сухими жилищами, и чтоб они слушались авторитета — духовнаго и свeтскаго. Это она считала любовью к родинe. Она желала также, чтобы парки были наполнены фазанами, поля куропатками, а лeса лисицами. И в этом сказывалась у ней любовь к родинe. Она пламенно желала, во время крымской войны, чтобы Русских побили, но не Французы, независимо от Англичан, как, по ея мнeнию, случалось слишком часто, и, если можно, не Англичане под диктаторством лорда Пальмерстона. В сущности, она перестала вeрить в успeх этой войны послe падения лорда Абердина. Вот, если-бы на его мeсто поступил лорд Дерби, тогда было бы другое дeло!

Но обратимся к Чальдикотскому кружку. По правдe сказать, в нем не было ничего особенно опаснаго; потому что если мистер Соверби в самом дeлe предавался каким-нибудь холостым злодeйствам, то это было в Лондонe, а не в деревнe. Собственно самый вредный злодeй в этом кружкe был мистер Гарольд Смит, или, быть-может, его жена. Он также был членом парламента, и, по мнeнию многих, человeком с будущим. Его отец в продолжении многих лeт был видным дебетером в палатe, и не раз занимал важныя должности. Гарольд с ранних лeт стал готовить себя в министры, и если усиленная работа может обезпечить успeх такого стремления, он рано или поздно должен был достичь своей цeли. Уже он не раз занимал второстепенныя должности при министерствe, был при казначействe, и в продолжении мeсяца или двух, при адмиралтействe, и удивлял оффицияльный люд своею дeятельностию. Упомянутые два мeсяца случились в министерство лорда Абердина, при падении котораго он должен был подать в отставку. Он был младшим сыном, и имел лишь незначительное состояние. Поэтому ему было необходимо заниматься политикой, как ремеслом. Он еще в очень молодых лeтах женился на сестрe мистера Соверби; и так как эта дама была шестью или семью годами старше его, и принесла ему с собою лишь небольшое приданое, то многие полагали, что в этом случаe мистер Гарольд Смит поступил неосмотрительно. Мистер Гарольд Смит лично не был любим ни одною партией, хотя многие считали его чрезвычайно полезным человeком. Он был трудолюбив, учен и, в существенных отношениях, честен. Но он был самодоволен, говорлив и напыщен.

Мистрисс Гарольд Смит во всем была противоположностью своего супруга. Она была умная, веселая женщина, недурная собою для своих лeт — а ей было уже за сорок,— умeла цeнить всякую выгоду, наслаждаться всяким удовольствием. Она не была ни трудолюбива, ни учена, может-быть не во всем отличалась политическою честностию — какая женщина когда-нибудь вполнe постигала внутреннюю необходимость и внeшния выгоды политической честности?— но она не была ни натянута, ни напыщенна, и если была самонадeянна, то не показывала этого. Относительно своего мужа, она была женщина разочарованная; потому что она вышла за него в предположении, что он сдeлается видным политическим дeятелем, и надежды этой до тeх пор мистер Гарольд Смит вполнe не оправдал.

Леди Лофтон, когда она говорила о чадьдикотском кружкe, мысленно включала в него и епископа барчестерскаго, его жену и дочь. Приняв в соображение, что епископ Проуди был, без всякаго сомнeния, человeк поглощенный религиозными чувствами и интересами, и что мистер Соверби не имел ровно никаких отношений к религии, можно было бы подумать, что не было никаких поводов к сближению между этими двумя лицами; но мистрисс Проуди и мистрисс Гарольд Смит были связаны дружбой, продолжавшеюся с самаго того время, как Проуди стал управлять эпархиею, то есть лeт пять; и поэтому епископа возили в Чальдикотс каждый раз, как мистрисс Смит приeзжала в гости к своему брату.