|
Мистера Проуди никак нельзя было назвать верхне-церковным прелатом, и леди Лофтон никогда не могла простить ему его назначения в ея эпархию. Она питала глубокое инстинктивное уважение к епископскому сану; но о самом епископe Проуди она едва ли была лучшаго мнeния чeм о мистерe Соверби, или об этом злокозненном герцогe Омниумe. Каждый раз, как мистер Робартс, чтоб объяснить какую-нибудь отлучку, говорил, что будет имeть удовольствие видeться с епископом, нижняя губа леди Лофтон презрительно передергивалась. Она не могла прямо высказать, что епископ Проуди — нельзя же было назвать его иначе, как епископом — по ея мнeнию был плох: но этим передергиванием губ она давала понять тeм, кто знал ее, что таково в сущности было ея убeждение.
К тому же говорили,— по крайней мeрe об этом слышал Марк Робартс, и слух Этот скоро дошел до Фремле-Корта, что к сборищу в Чалькикотсe присоединится и мистер Саппельгаус. Мистер же Саппельгаус был еще более опасным товарищем для юного, порядочнаго, высокоцерковнаго, консервативнаго священника, чeм даже Гарольд Смит. Он также был членом парламента, и в началe войны с Россией, часть столичной журналистики с энергиею указывала на него, как на единственнаго человeка, который может спасти отечество. "Будь он министром, говорил Юпитер,— и была бы еще нeкоторая надежда на реформу, нeкоторая возможность, чтобы древняя слава Англии не совершенно померкла в эти опасные дни." Послe этого министерство, не ожидая особенно спасительных дeйствий от мистера Саппельгауса, но желая, как и всегда, имeть за себя Юпитера, обратилось к этому джентльмену, и дало ему должность. Но как человeку, рожденному для того чтобы спасти отечество и управлять цeлым народом, довольствоваться мeстом товарища министра, или втораго секретаря? Саппельгаус остался недовольным, и дал понять министерству, что ему принадлежит по праву мeсто гораздо более высокое чeм всe мeста, до тeх пор предложенныя ему. Либо государственную печать, либо военное министерство, вот альтернатива, которую он предлагал удрученному заботами главe кабинета, нимало не сомнeваясь, что глава кабинета признает его права, и убоится праведнаго гнeва Юпитера. Но главп кабинета, как ни был удручен заботами, знал, что можно заплатить слишком дорого даже за содeйствие мистера Саппельгауза и Юпитера, и спасителю отечества сказали, что он может гремeть против министерства, сколько ему угодно. С тeх пор он гремeл без остановки, но и без ожидаемаго успeха. Он был очень близок с мистером Соверби, и рeшительно принадлежал к чальдикотскому кружку. Совокупным осуждением были поражены еще многие, грeшные более в политическом и религиозном отношении, чeге в нравственном. Но в глазах леди Лофтон всe они были существа погибшия, дeти духа тьмы, и она горевала материнским горем, когда узнала, что сын ея между ними, и гнeвалась гнeвом покровительницы, когда узнала, что ея protégé посeщает это общество. Мистрисс Робартс имeла полное право говорить, что леди Лофтон будет не довольна. — Ты не зайдешь в замок до своего отъезда? спросила Фанни на слeдующее утро. Марк должен был отправиться в Этот день послe завтрака, в собственном кабриолетe, так чтобы приeхать в Чальдикотс (двадцать четыре мили) к обeду. — Нeт, не думаю. Что мнe там дeлать? — Право, не знаю, как тебe объяснить это; но на твоей мeстe я бы зашла, хоть бы для того чтобы показать ей, что так как я рeшилась eхать, то не боюсь объявить ей о том. — Бояться! Вздор, Фанни. Я ея не боюсь. Но я не вижу к чему мнe подвергаться тeм неприятностям, которыя она непремeнно стала бы говорить мнe. К тому же мнe нeкогда. Мнe надо зайдти к Джонсу и переговорить с ним, а потом у меня только и останется времени, чтобы снарядиться в путь. Он зашел к мистеру Джонсу, и у него уже не ощущал угрызений совeсти, потому что с нeкоторою гордостию объяснил ему, сколько членов парламента встрeтит он в Чальдикотсe, и что там будет епископ. |
