Радуйся, что он не твой, Чарлин. На что тебе непорядочный мужик? Зачем страдать по человеку, у которого нет совести?

Чарли открыла глаза. Она не хочет Хенрика. Ей казалось, что она его хочет, потому что она убеждала себя, что он другой, что в нем есть глубина. Но он всего лишь…

Он просто самый обычный мужик, моя дорогая. Не трать на него время.

Кто-то подергал дверь туалета.

— Простите, — услышала она снаружи голос Андерса. — Не заметил, что тут занято.

Чарли закрутила краны. Похлопала мокрыми пальцами под глазами, вытерла руки туалетной бумагой и вышла.

— Все в порядке? — спросил Андерс.

— Да. Просто немного простужена.

— Пропустим пивка после работы? Целую вечность не ходили вместе.

— Восемь месяцев, — уточнила Чарли.

— Неужели так долго? — Андерс наморщил лоб, словно не веря, что это правда. — Да, пожалуй, так и есть. В последний месяц перед рождением Сэма я был дома, а с тех пор… с тех пор ни разу не ходил в бар.

— Мария тебя не отпустит, — сказала Чарли и улыбнулась.

— У меня есть и собственная воля.

— Отлично. Тогда пойдем пропустим по бокалу вечерком.

— Я только позвоню Марии и уточню у нее, — сказал Андерс.

— Договорились, — откликнулась Чарли. — Оставим пока вопрос открытым.

3

Когда утреннее совещание закончилось, Чалле попросил Чарли зайти ненадолго к нему в кабинет. Она вошла вслед за ним и закрыла за собой дверь.

— Я проверил состояние выходных и сверхурочных у всех сотрудников, — сказал Чалле, усевшись за письменный стол.

— И что? — спросила Чарли.

— И я не удивился, обнаружив, что у тебя больше всего неотгулянного отпуска.

— Так-так.

— Ты собираешься его использовать?

— Я же брала две недели в июле.

— Полторы, — уточнил Чалле. — А в прошлом году — ни единой недели.

— Да, но сейчас я веду важное расследование.

— Все расследования важные, — возразил Чалле. — Работа у нас есть всегда.

Чарли понимала, к чему он клонит — скоро он заговорит, что никому не будет пользы от того, что она принимает этот случай так близко к сердцу. Он уже заметил некую повторяющуюся закономерность — как он сказал при их прошлом разговоре, — что случаи, где пострадали социально незащищенные молодые женщины, слишком глубоко задевают ее, что она рискует довести себя до выгорания, а это ничего не даст ни жертвам, ни их близким, ни ей самой.

Перед глазами Чарли снова встали картины — обнаженные женские тела, взгляд трехлетней девочки, сидевшей в одиночестве в квартире. Как можно не принимать все это близко к сердцу?

— Я не имею в виду, что ты должна брать отпуск прямо сейчас, Чарли! Я просто хотел сказать, что тебе, как и всем остальным людям, требуются периоды восстановления.

С этим Чарли согласилась, но отметила, что потребность в восстановлении может выглядеть по-разному у разных людей.

Чалле ответил, что так и есть, но его обязанность сказать, если он считает, что кому-то из сотрудников надо отдохнуть. Ибо незаменимых нет. Кладбища — прекрасное тому подтверждение.

Чарли даже не улыбнулась этому нелепому выражению. Вместо этого она спросила, не связан ли этот разговор с летними событиями.

— Он связан очень много с чем, — ответил Чалле. — С событиями в Вестергётланде, с твоим употреблением алкоголя.