Изменить размер шрифта - +
Помогите! Помогите! Вытащите меня, ну что вам стоит? А-а-й! – Чудище жалобно взвыло и снова крикнуло: – Демон!
    Словно в ответ на этот призыв откуда-то прилетел огромный иссиня-черный ворон и закружил у виселицы, хрипло каркая и хлопая крыльями у головы закопавшегося в мусор демона. Они объединили свои голоса в отвратительном дуэте, и Жан вдруг ясно осознал, что все истории, которые он отвергал, все видения, которые лишь изредка нарушали покой его снов с тех пор, как он отринул благочестие своего детства, – все они были правдой. Ад действительно существует – и Жан погружается в него.
    А потом демон вдруг прекратил вопить. Ворон замолчал и сел ему на плечо. Оба наклонили головы набок, и четыре глаза устремились на Жана. Отвратительная фигура вырвалась из земли, словно пробка из бутылки, и встала на отбросах, широко расставив ноги. Череп прошлого обитателя виселицы, лежавший на верху кучи, покатился вниз и остановился между ног существа, так что пленнику показалось, будто теперь на него смотрят три пары глаз.
    – Так-так-так, – проговорил демон уже совершенно нормальным тоном. – И кто сегодня у нас в гостях, Демон?
    Создание, казалось слепленное из грязи, стояло под виселицей, вымазанное дочерна, и только его глаза поблескивали, отражая лунный свет. Оно было облачено в невероятные лохмотья, в какой-то бесформенный мешок, свисавший с плеч до ступней. Одна рука в рукаве, вторая – голая. Взлохмаченные спутанные пряди волос свисали с покрытой корками головы и падали на плечи, смешиваясь с всклокоченной бородой. Зато птица у него на плече была абсолютно чистой.
    Под их молчаливыми взглядами к Жану вернулась решимость.
    – Уходите и не мучьте меня. Я еще не ваш.
    Две головы обменялись взглядами, а потом снова повернулись к нему. Ворон крикнул и взлетел, а грязевое животное наклонилось вперед и плюнуло.
    – Ты это слышал, Демон? Орфей говорит Харону, когда ему желательно переплыть Стикс! – Он закинул голову и расхохотался, отвратительно хрипя. А потом потянулся к клетке и добавил тем же рассудительным тоном: – Это мне решать, знаешь ли. Мы с Демоном, – тут он нагнулся и поднял череп, – и этот мой друг Феликс, нас трое. Что нам с ним сделать?
    Пальцы заставили оголенную челюсть двигаться вверх-вниз, словно череп отвечал.
    Наклонившись к черепу, создание начало странно шаркать и раскачиваться. Жан понял, что оно исполняет нечто вроде танца. Мурлыкая какую-то мелодию, оно перемещалось по куче взад и вперед, время от времени разражаясь словами и хохотом.
    – Он хочет, чтобы его оставили в покое. Но этого не будет. У нас так давно не было гостей! Последним был ты, милый Феликс, но какой же ты был скучный! Тебя прикончили еще до твоего прибытия. Всего несколько вздохов – и никаких историй в конце твоей истории. А я люблю послушать за ужином истории, а если уж нет историй, то я хотя бы могу… Но этот выглядит здоровым, этот живет – без моего разрешения он не уйдет. Рифма. Рифма! У меня остался дар, о да. Папа гордился бы.
    Жан слушал и соображал. Это создание безумно, в этом сомнений не было, но в его бреду прослеживались обрывки смысла, и его речь даже казалась не слишком зверской.
    – Ты хорошо танцуешь, – крикнул он вниз, – но твоему партнеру ноги отказали. – Создание перестало раскачиваться и стало слушать. – Почему бы тебе не выпустить меня? Я могу сплясать получше твоего Феликса!
    Существо швырнуло череп на землю, выпрямилось во весь рост у самой виселицы и злобно зашипело:
    – Тебя ждет только смерть. Время выбирает Бог.
Быстрый переход
Мы в Instagram