— Такова была Божья воля, — меланхолично заметил король Филипп.

Что касается Диего Флореса де Вальдеса, то он был обвинен в трусости, пораженческих настроениях и даче бестолковых советов командующему армадой. Накануне Рождества король велел арестовать его и отправить в тюрьму Бургоса.

Выдающуюся роль сэра Фрэнсиса Дрейка в разгроме Непобедимой армады — особенно в битве при Гравелине — отмечали многие современники. Даже римский папа Сикст V, обращаясь к своему окружению, с восторгом восклицал:

— Слышали, как Дрейк со своим флотом навязал бой армаде? С каким мужеством! Думаете, он выказал хоть какой-то страх? Он — великий капитан!

Елизавета I решила увековечить победу над испанцами выпуском памятной медали. Надпись на ней гласила: «Afflavit Deus et dissipati sunt» — «Дунул Господь, и они рассеялись».

НАБЕГ НА ГАВАНИ ПИРЕНЕЙСКОГО ПОЛУОСТРОВА

После гибели Непобедимой армады королева снова загорелась идеей отправить эскадру на перехват испанского «серебряного флота», который должен был доставить в метрополию сокровища из Америки. Дрейка вызвали ко двору обсудить с ее величеством этот замысел. Хокинс, очевидно, тоже участвовал в обсуждении указанного проекта. Он полагал, что войну против Испании выгоднее всего вести с помощью крейсерской эскадры, которая должна была постоянно дежурить на путях следования испанских галеонов в районе Азорских островов. Загвоздка состояла в том, что осенью 1588 года большинство кораблей королевского флота нуждались в ремонте и не были готовы к немедленному выходу в море.

Дрейка, как ни странно, план охоты за «серебряными» галеонами не заинтересовал. Он считал, что войну необходимо перенести на вражескую территорию. При этом наиболее предпочтительной целью похода адмирал считал Лиссабон — главную базу испанского флота. Идею Дрейка поддержал ветеран войны в Нидерландах, один из самых популярных полководцев того времени — сэр Джон Норрис. В середине сентября они представили правительству подробный план операции. Он включал в себя поиск и уничтожение уцелевших кораблей армады в портах Пиренейского полуострова, захват Лиссабона и Азорских островов и возведение на португальский престол дона Антониу, приора Крато. Это открыло бы для английского купечества прекрасные перспективы в торговле с колониями Португалии в Бразилии и Ост-Индии. Кроме того, Лиссабон и Азорские острова можно было использовать в качестве баз для оперирования против испанского судоходства и, в частности, для перехвата «серебряных флотов». Ожидалось, что все попытки короля Филиппа выбить англичан из указанных мест потерпят фиаско и он вынужден будет искать мира с Англией.

Экспедиция, как обычно, должна была снаряжаться за счет частных инвесторов. Королеве предложили войти в долю. Надеясь получить львиную долю добычи, Елизавета согласилась выделить «на дело» шесть военных кораблей и два пинаса, осадное оборудование, оружие и доспехи для сухопутных сил, четырехмесячный запас провианта и 20 тысяч фунтов стерлингов наличных денег. Дрейк и Норрис тоже добавили к этому по 20 тысяч фунтов. Предприниматели из лондонского Сити подписались на 10 тысяч фунтов, еще пять тысяч дали старые компаньоны Дрейка из юго-западных графств. В целом снаряжение так называемой Английской армады обошлось в 100 тысяч фунтов стерлингов.

Помимо прочего, Дрейк и Норрис просили Елизавету выдать им специальное полномочие для защиты королевства и отправить специального посланника к Генеральным штатам с просьбой о содействии. Королева позволила Норрису взять на себя роль такого посланника и отправиться в Нидерланды за солдатами и кораблями.

Заместителем сэра Джона Норриса был утвержден валлийский капитан сэр Роджер Уильямс. Среди участников будущей кампании значился и родной брат сэра Джона — сэр Эдвард Норрис.