Как таковой легкий танк в формате до 10 тонн был по сути теперь лишен смысла. Слишком маленький. Брони не навесить и плавающим не сделать. Поэтому пошли по пути конверсии платформы во вспомогательные машины.

Основной моделью этой платформы стал бронированный тягач, вроде шведских Pansarbandvagn 301 времен Холодной войны. Ничего особенного. Пять человек десанта. Два члена экипажа. И возможность буксировать вплоть до шестидюймовых орудий.

Второе место занимала гусеничная БРДМ. Да, не плавающая, но далеко не везде это требовалось. По своей сути это был все тот же танк, только вместо 76-мм легкой гаубицы ему ставили 60-мм миномет, заряжаемый с казны, и спаренный пулемет калибром 13-мм, вместо 7,92-мм. Не бог весь что, но дешевое, легкое и с очень хорошей проходимостью по слабым грунтам. Из-за чего эта БРДМ производилась преимущественно на экспорт, в первую очередь в страны Латинской Америки. А с августа 1930 года и в Китай. Да-да. В Китай. Это было одним из условий признания Чан Кайши подписанного с Маньчжурией договора.

От старых САУ на базе платформы Барс отошли. Их лобовое бронирование было недостаточно для использования в непосредственных боевых порядках. А размер не позволял поставить действительно тяжелое вооружение для работы со второй и третьей линии. Поэтому на базе платформы «Барс» только четыре САУ иного профиля.

В первую очередь — ЗСУ. Их делали сразу два вида: ЗСУ-20Б и ЗСУ-13Б. Первая представляла собой спарку 20-мм автоматических пушек в башне-рубке по типу САУ М19. Вторая была вооружена шестью 13-мм пулеметами в легкой поворотной башне, чем-то напоминала САУ Т77, ну или «Шилку» в младенчестве.

Подобная техника была крайне востребована для сопровождения колон на марше. В том числе и колонн снабжения, на которые имелась угроза нападения диверсионных групп или партизан. Для усиления легких патрульных отрядов. Ну и, само собой, для поддержки пехоты в особых условиях — в горах, в городах и так далее.

Во вторую очередь делали ПТ САУ с морскими 75-мм пушками Канэ в открытой рубкой. Этакие СУ-76 из оригинальной истории в плане компоновки. На ствол накрутили развитый дульный тормоз. Сделали нормальный бронебойный снаряд. И вперед. Учитывая подвижность и небольшие габариты — очень неприятный агрегат. Хотя броня его защищала только от пулеметов, причем с бортов — лишь винтовочного калибра. Впрочем, тут вопрос был открыт. И шли эксперименты с установкой в лобовой проекции плит с противоснарядной защитой.

В третью очередь делали САУ с открытой рубкой и 160-мм минометом в компоновке знаменитого «Тюльпана». Причем заряжать орудие можно было стоя на гусеничной платформе. Что позволяло существенно ускорить скорострельной установки. Сама по себе она имела мало смысла из-за относительно небольшого боезапаса. Поэтому планировалось их использовать в связке с бронированными тягачами в роли зарядных машин.

Большая легкая гусеничная платформа была представлена бронированным тягачом, боевой машиной пехоты, бронетранспортером и четырьмя САУ на его основе. Причем первые три машины отличались способностью к плаванию.

БТР имел крошечную восьмигранную башенку с 13-мм пулеметом. БМП уже башню повнушительнее, куда впихнули 20-мм автоматическую пушку и 7,92-мм спаренный пулемет. Причем и там, и там стволы задирались довольно круто вверх — до зенитных углов, что позволяло эти установки вполне продуктивно использовать в горах или городских боях. Хотя заменить они ту же ЗСУ-13Б не могли ни плотностью огня, ни массой, ни габаритами, ни ценой, особенно ценой, что было особенно важно.

Первые две САУ на основе БЛП были башенными с 107-мм пушкой и 152-мм гаубицей. Только в первом случае большая, легкая башня располагалась в центре, как у 2С31 "Вена", а во втором — сзади, как у 2С3 "Акация".